—...такой благородный поступок. Спасать мир по капле, да? Доктор Илария говорит, вы сдаёте кровь регулярно. Она говорит, что ваша отрицательная группа крови спасает многих наших ребят, особенно с их привычкой попадать под пули. Эй, а вы знаете, кому достанется ваша кровь в следующий раз?
— Тебе, если не заткнёшься.
— О. Понял, — выдавливает он из себя. — Эм… Так куда мы направляемся?
— Del Vecchio's Grill.
Это бриллиант среди итальянских ресторанов в Бруклине. Единственное место, где мой стейк средней прожарки никогда не портят.
С кучей проблем последних дней я даже не помню, когда в последний раз нормально ел. Возня с раздражающей сестрой Драго после всей этой волокиты с Ваном — последнее, чего мне хочется. Но ради правдоподобности этой шарады придётся потерпеть.
Смотрю на часы на руке. Двадцать секунд. Если она не...
Дверь машины открывается, и проклятие моей жизни влезает внутрь. Я медленно осматриваю ее с ног до головы: от потертых серых спортивных штанов до укороченной футболки, открывающей живот с поблескивающим пирсингом в пупке. Наконец мой взгляд задерживается на ее голове.
— Ты что, чёрт побери, издеваешься?
— Ты дал три минуты, — беспечно отвечает она, поправляя оранжевые бигуди на липучках в своих волосах. — Как раз хватило в туалет сходить, взять сумку и обуться. Так что...
— У нас ужин.
— О, я знаю. Не переживай, к тому времени как приедем, я сниму бигуди.
Закрываю глаза и считаю до десяти в надежде подавить желание её придушить.
— Ригго. Планы меняются. Едем домой.
— Что? Я не поеду с тобой в эту адскую дыру, которую ты называешь домом.
Madonna Santa, дай мне силы не закончить этот день кровопролитием. Сделав глубокий вдох, я пригвождаю ее взглядом.
— Ты поедешь, куда я скажу. Мне надоело твоё детское поведение, так что возьми себя в руки и начинай играть по правилам. Или я сделаю твоё положение намного, намного хуже. Ты. Меня. Понимаешь?
— Хуже уже некуда. Чёртов Сатана.
— Хватит меня так называть!
Тара скрещивает руки на груди и отворачивается к окну, бормоча что-то себе под нос. Улавливаю только обрывки: «пушистый», «мишка» и пару крепких выражений.
Какая разница. Я достаю ноутбук и погружаюсь в работу, полностью игнорируя разъярённую женщину рядом.
— Ты голодна? — спрашиваю я, накидывая пиджак на спинку дивана.
— Я не стану разделять хлеб с врагом, особенно под его крышей.
Я останавливаюсь по пути на кухню и оглядываюсь. Тара застыла посреди гостиной, уперев руки в боки и сверля меня раздражённым взглядом.
Пожимая плечами, направляюсь к холодильнику:
— Тогда голодай.
Последние пару дней я питался в ресторанах, так что выбор для домашнего ужина ограничен. Достаю куриные грудки и грибы, и кладу их на разделочную доску, затем готовлю всё остальное для классического итало-американского блюда.
Пока нарезаю курицу полосками, приправляю, обваливаю в муке и отправляю на раскалённую сковороду с маслом, краем глаза наблюдаю, как Тара бродит по гостиной, разглядывая безделушки Сиенны на полках. Каждый раз, взяв очередную вещицу в руки, она ставит её обратно... но никогда на прежнее место.
— Не думала, что ты любишь русалок.
Поднимаю взгляд от сковороды — Тара замерла у телевизора со стеклянным шаром в руках.
— Это Сиенны. Она обожала раскидывать свои блестяшки по всему дому, — поправляюсь, — то есть... раньше обожала.
Порой забываю, что сестёр больше нет здесь.
— И ты оставил всё как было?
— Да.
Тара возвращает безделушку на стойку, но совсем не туда, где она стояла, и продолжает осмотр. На её лице застыло лёгкое недоумение, пока она беззастенчиво роется в моих вещах. Видимо, она ожидала увидеть жилище типичного холостяка с минималистичным интерьером. Если честно, этот ультрасовременный стиль из журналов, которые Сиенна везде оставляла, мне никогда не нравился. Такие интерьеры выглядят стерильно, как декорации. Дом должен быть обжитым, а не походить на рекламу дизайна.
Пересекая комнату к барной стойке, разделяющей кухню и гостиную, Тара останавливается у фотографий на стене.
— Эта разбита, — она указывает на рамку с двенадцатилетней Асей.
— Я знаю. Твой брат вмазал меня головой в неё. Ещё не успел заменить.
— М-м-гм. Надеюсь, тебе было больно.
Теперь, когда курица в соусе марсала потушилась на сковороде, а сливочный соус загустел, я начинаю рубить петрушку для подачи.
— Наверное, не так больно, как порез, который я ему оставил. Сколько швов ему наложили?
— Несколько. К счастью, он поправился за несколько дней. Как твоё запястье, кстати? Зажило нормально? — Её лицо изображает фальшивую заботу, а в голосе слышится слащавое сочувствие. Она достаёт из холодильника воду и садится напротив меня. — Слышала, восстановление после перелома запястья очень сложное. Даже после заживления кость уже не такая крепкая. Жаль.