Мои пальцы скользят по его губам, по этой мягкой, печальной улыбке. Улыбке, которую я так хотела видеть частью своего собственного «долго и счастливо».

— Твои доспехи сверкают, — шепчу я, и свет гаснет.

Артуро

Одна минута и сорок семь секунд.

Вечность.

Именно столько времени я горел в аду, пока моя жена лежала мертвой на операционном столе после того, как ее сердце остановилось. Пока сердечно-легочная реанимация и адреналин не заставили его снова забиться. Пока мое собственное не возобновило свой ритм.

Она умерла.

Моя жена умерла.

— Мне нужен зажим. Немедленно! — Голос Иларии гремит по операционной. — Черт. Она теряет слишком много крови. Нам понадобится еще один пакет первой отрицательной крови.

— Это последний, что у нас есть, доктор.

Моя голова резко поворачивается к медсестре, произнесшей эти слова.

— Что?

— Мы использовали весь наш запас на Ригго. У него была остановка, поэтому не было времени сделать анализ, прежде чем его экстренно доставили в операционную.

— Тогда сделайте анализ Тары и дайте ей подходящую кровь!

— Мы уже сделали. У нее первая отрицательная. Она не может получить никакую другую.

Первая отрицательная. Как у меня.

— Принесите инструменты для забора крови, — приказываю я. — Вы возьмете мою кровь и перельете ей.

— Прямые переливания крови не практикуются, мистер Девилль. Это слишком рискованно. Донорская кровь должна быть проверена и обработана, прежде чем ее вливать пациенту.

— Более рискованно, чем смерть моей жены от потери крови? — реву я. — Готовьте оборудование!

— Док? — Медсестра бросает испуганный взгляд на Иларию.

— Сделай, как он говорит, — отвечает Илария, не отрываясь от работы. — Только одну дозу. Он тоже ранен и не может дать больше.

Я плюхаюсь на стул, который придвинул к смотровому окну, выходящему в операционную, чтобы продолжать наблюдать за Тарой на столе, и начинаю закатывать рукава. Медсестра вбегает, принося необходимое для забора крови. Когда все готово и вена на моей левой руке обработана, она вводит иглу. Кровь начинает течь, и медсестра уже собирается уходить, как я протягиваю другую руку.

— Теперь правую, — приказываю я.

— Но доктор сказала…

— Сделай это, черт возьми!

Она сглатывает, кивает и бежит за другим инструментом. Я начинаю сжимать и разжимать кулак, чтобы кровь текла быстрее. Все равно процесс кажется мучительно медленным.

Когда медсестра вводит вторую иглу, и еще один пакет медленно наполняется кровью, я сижу в отчаянии и наблюдаю за матерью дона, которая пытается спасти мою жену. Минуты кажутся часами, пока первый пакет не наполняется, и медсестра мчится с ним в операционную. Она возвращается, проверяет мои показатели и в конце концов уносит и второй наполненный пакет.

— Давайте закончим здесь, — говорит она, когда возвращается.

— Нет. Возьмите еще два. И потом еще. Сколько крови нужно моей жене, вы возьмете у меня. Сделайте это.

— Мистер Девилль. Вы уже сдали вдвое больше допустимой нормы. И это не считая того, что вы ранены. Я не могу…

— Я возьму эту иглу, — хриплю я, — и вгоню ее тебе в глаз, черт побери! Делай, как сказано! — Я бью по табурету, на котором сидела до этого медсестра, и тот пролетает через всю комнату наблюдения, ударяясь о ближайшую стену. — Берите мою кровь! Немедленно!

— Возьми себя в руки, Артуро! — резко бросает Илария из операционной, ее голос доносится через динамик двусторонней связи. — Я не потерплю, чтобы вы оба умерли у меня на глазах.

— Если моя жена умрет, Илария, заверяю тебя, что никто из присутствующих не выйдет из этой операционной живым. Я тебе это обещаю. — Я многозначительно смотрю на медсестру. — И ты в том числе.

— Возьми кровь у этого идиота, — кричит Илария. — Можешь осушить его до дна, мне плевать. Проклятый безумец.

К тому времени, как второй набор пакетов наполняется, медсестра находится в полуистерическом состоянии. Она в панике из-за падения моего давления и учащенного сердцебиения. У меня и вправду кружится голова, и дыхание поверхностное, но я буду бороться со всеми демонами ада, лишь бы не потерять сознание. Глупая женщина не понимает, что я отдам самую последнюю каплю своей крови за шанс, что Тара выживет.

Зрение затуманивается. Кожа покрывается потом. Я слышу, как Илария кричит, чтобы мне поставили капельницу с раствором Рингера. Пока вокруг меня суетится больше людей, ко мне подключают еще трубки, мои глаза прикованы к мониторам в операционной, и я ловлю малейшие изменения в ритме сердца Тары.

Каждый раз, когда аппаратура издает сигнал тревоги, по спине пробегает холодная дрожь, а моя жизнь сокращается еще на десять лет. Но я продолжаю смотреть, пытаясь разглядеть свою жену.

Тара, вернись ко мне.

— Артуро. — Голос Иларии выводит меня из оцепенения.