Мы на полпути к лестнице, когда снова раздаётся стрельба поблизости. На этот раз кажется, что она доносится со стороны заднего двора. Громкие крики и отрывистые команды смешиваются с непрерывной трескотней оружия. Среди голосов я узнаю Тони. Группа нападающих, видимо, больше, чем я изначально думала, и они продвигаются с нескольких направлений, если люди Артуро ещё не смогли их остановить.

Грета, кажется, замерла на месте, её ноги приросли к полу. Мне приходится буквально тащить её за собой, пока мы поднимаемся по лестнице на верхний этаж.

— Где, чёрт возьми, Артуро? — бормочу я себе под нос, подгоняя Грету. — Всё ещё на встрече с доном? Кто-то уже должен был позвонить ему. Разве Тони или кто-то другой из парней не сообщили ему о дерьмовом шторме, обрушившемся на нас? Он должен быть уже в пути. Или, может, он уже прибыл и…

Я замираю на месте. Если мой муж здесь, это значит, он, вероятно, у ворот, где идёт основная перестрелка. О боже!

— Грета! — Я разворачиваюсь к ней. — Возьми это, — говорю я и сую ей в руку молоток. — Иди в одну из спален и запрись изнутри. Держись подальше от окон. Поняла?

— Да… Но… а как же вы?

— Со мной всё будет в порядке. Где твой телефон?

— Мой телефон?

— Да. Где он?

— Я… я оставила его на кухне. Возле плиты, кажется.

— Хорошо. Теперь иди. — Я практически толкаю её вверх по лестнице.

Как только она достигает площадки второго этажа, я мчусь обратно на кухню. Мне нужно связаться с Артуро. Мне необходимо знать, что с ним всё в порядке, иначе я, чёрт возьми, потеряю последние остатки рассудка.

Телефон Греты лежит именно там, где она сказала. Я хватаю его, словно от этого зависит моя жизнь, и набираю номер Артуро. Я даже не уверена, когда запомнила его наизусть. Линия звонит. И звонит. Затем переходит на его голосовую почту.

— Чёрт тебя побери, Артуро! — Я бью ладонью по столешнице и набираю номер снова. Если он дал себя убить, я придушу его. — Возьми трубку. Возьми трубку. Пожалуйста, возьми трубку!

Стрельба и крики мужчин доносятся как будто прямо из-за стен кухни, но я стараюсь не обращать на них внимания и сосредоточиться только на гудках. Этот знакомый звук вселяет надежду, пока не сбрасывает меня на голосовую почту. Чёрт. Чёрт. Чёрт!

Я набираю номер снова.

Снова.

И снова.

Где-то позади меня разбивается стекло, и разъярённый мужской голос кричит в трубку:

— ЧТО?

Облегчение. Мгновенное облегчение затопляет меня. Я никогда в жизни не чувствовала такого умиротворения.

— Ты в порядке, — выдыхаю я.

Когда я оборачиваюсь, это блаженное чувство ломается, как сухая ветка. От ужаса у меня перехватывает дыхание.

— Тара! — Артуро ревёт в телефон. — Где ты?

Я не могу говорить. Не могу думать. Не уверена даже, бьётся ли моё сердце. Я смотрю на оранжевые языки пламени, которые расползаются от пола к шторам.

— ТАРА!

Огонь движется, как волны по воде, распространяясь во всех направлениях, как круги по озеру. Другие окна разбиваются, когда что-то влетает в гостиную через стекло. Небольшое. Взрывное. Вспыхивающее мгновенным огненным шаром. Когда вспышка стихает, больше пламени распространяется вокруг места удара.

Гостиная теперь почти полностью в огне. Ковер. Диван. Книжные полки.

Оно приближается. Руки огня тянутся ко мне.

Ближе.

Ближе.

Ближе.

Я не могу отвести взгляд. Не могу пошевелиться. Не могу издать ни звука.

Мой мир превратился в ад.

— Черт, детка, скажи мне, где ты! Я иду за тобой!

Я потеряла способность дышать. Мои лёгкие сжимаются, как только дым и его прогорклый запах гари вторгаются в мои чувства. Несмотря на то, что прошло столько времени, этот особый запах навсегда врезался в мою память.

Бам.

Больше разбитых окон.

Бам.

Другое справа от меня.

Бам.

А это на кухне.

Я жду, когда пламя охватит мои ноги.

Ничего не происходит. Странно. В чём дело?

Зияющие дыры в стекле образуют подобие миниатюрной аэродинамической трубы. Меня обдаёт потоком свежего воздуха. Это происходит быстро и резко, но недостаточно, чтобы сбросить этот паралич.

Снаружи опустилась ночь. Тьма поглотила всё, что вне досягаемости огня. Ничто не движется. Ничто не существует в этой темноте. Ничего, кроме ветра и эха моего бешено колотящегося сердца.

Я смотрю. Смотрю, как в свете мерцающего пламени вокруг меня в проёме разбитого кухонного окна возникает фигура мужчины.

Отец Ставроса.

Поднимает пистолет. Наводит на меня.

Улыбается.

— Тара! — кричит Артуро на другом конце линии. В его голосе звучит отчаяние. И так, так далеко.

Я должна что-то сделать, верно? Пригнуться. Бежать. Магически телепортироваться. Есть другие варианты?