А теперь это последнее. Артуро ворвался в самую гущу перестрелки, убил бог знает сколько нападавших, только чтобы добраться до меня. Кто еще сделает такое? Я знаю, Драго сделал бы это. Он бы даже не колебался. Но кто-нибудь ещё? Особенно ради меня? Я никогда не представляла, что кто-то, кроме моего рыцаря, способен на такое. И доспехи Сатаны Девилля определённо не сияют. Он, вероятно, сделал это просто, чтобы покрасоваться.

Неважно. Это не меняет моих чувств. Может, я и не ненавижу его, но я… буду отрицать что-либо большее.

Мои шаги заглушаются толстым ковром, я пересекаю комнату, подхожу к кровати и забираюсь в неё. Как только матрас прогибается, Артуро шевелится и перебрасывает свою руку, толстую, как ствол, через меня, притягивая к своему боку. Я позволяю ему это. На самом деле, я прижимаюсь ближе, пока наши тела, кажется, не сливаются воедино, моя нога переплетается с его, а щека прижимается к его плечу.

Чистое тёплое блаженство.

Ага. Классический пример красного флага. Вот кто такой Артуро Девилль.

Артуро

Темно. Вечная полночь. Ни луны. Никакого света вообще.

Вокруг меня грохочет. Свистит. Воет.

Ветер.

Я в центре урагана. Застрял в чёрной бездне.

Далеко-далеко бьёт барабан.

Сердцебиение?

Я знаю, что это моя единственная надежда найти выход.

Этот звук становится моим маяком. Манит меня сквозь ничто, сквозь неумолимое безумие, которое я чувствую, но не вижу. Я следую за ритмом. Он важен. Он для меня всё.

Я не могу его потерять. Поэтому я бегу. Я не знаю, куда направляюсь, но мне нужно добраться туда, пока барабанная дробь не прекратилась. Пока этот стук не замолк. Я не могу его потерять.

Ветер проносится мимо. Холодный. Горестный. Колющий. Сбивает меня с ног.

Я бегу, спотыкаясь вслепую, но не могу замедлиться. Не могу дрогнуть. Не могу сдаться.

Не могу позволить меня остановить. Мне нужно торопиться, иначе я потеряюсь.

Не потому что я боюсь темноты, а потому что этот ритмичный стук — моя жизнь.

Внутри пустоты, внутри кружащегося вихря я ищу…

Свет тёплых зелёных глаз.

Мои глаза резко открываются.

— Ты храпишь, как товарный поезд, Девилль, — бормочет рядом Тара. Её волосы рассыпались по подушке, пряди щекочут мой нос.

Я вздыхаю. Какой-то чертовски странный сон. Я кладу руку на поясницу моей жены и провожу ладонью вверх вдоль её спины.

— Полагаю, тебе стоит привыкнуть.

— Могу я запросить бонус? — Она переворачивается ко мне лицом. — Сто тысяч за страдания из-за опасных условий сна, о которых не упоминалось во время наших переговоров?

Я стискиваю зубы. Она снова начала об этом.

— Спасение тебя от вооружённых стволами головорезов тоже не значилось в контракте, но я всё равно это сделал.

— Да пожалуйста. У тех идиотов было больше задора, чем мозгов, и абсолютно никакой подготовки. Мы, вероятно, справились бы и без тебя.

— Да, конечно. — Я нежно сметаю волосы с её лба, чтобы получше разглядеть полученную ею царапину.

— Ты действительно волновался? В клубе. Ты сказал, что боялся за меня.

Холодок пробегает по спине. Сказать, что я боялся, — значит ничего не сказать. Я был чертовски напуган.

— Конечно, волновался. Можешь представить, в какое глубокое дерьмо погрузилась бы Семья, если бы с тобой что-то случилось под моим присмотром? Драго бы взбесился.

— Я была в клубе своего брата, когда произошло нападение. Если бы кого и винили, то только его.

Чёрт возьми, да, он был бы виноват! И, собственно, виноват. То, что я не забуду в ближайшее время. Но я не могу признаться ей в этом.

— Ты моя жена и, следовательно, моя ответственность. Отныне ты не покинешь нашу территорию, пока вся твоя охрана и я не будем с тобой.

В её глазах вспыхивает гнев.

— Ты не можешь просто запереть меня!

Могу. И сделаю это. Я отказываюсь переживать снова тот ужас, что испытал прошлой ночью.

— Тебе стоит что-то наложить на эту царапину.

— Не меняй тему снова!

— Это не обсуждается, Тара. Я готов закрыть глаза на то, что ты нарушила условия нашего соглашения, работая в клубе своего брата, если ты заверишь меня, что это больше не повторится.

— И ты, и твоё соглашение можете отправиться к чёрту, — язвительно говорит она и выпрыгивает из кровати.

Мои глаза следят за ней, пока она несётся к двери, соединяющей наши спальни, по пути подбирая с пола свою одежду. Она останавливается на пороге и смотрит на меня через плечо.

— Кстати, я согласилась не работать в клубе. — На её лице появляется озорная улыбка. — Работа подразумевает оплату за оказанные услуги. Поскольку я просто помогала без ожидания денежного вознаграждения, с моей стороны не было нарушения условий. И в том документе нет ничего, что запрещало бы мне делать это снова. Тебе действительно нужно быть более внимательным к тому, что ты подписываешь, Девилль.

Дверь бесшумно закрывается перед моим поражённым лицом.