- Черт, - жалобный всхлип сверху подает в мозг слабый сигнал о том, что нужно остановиться.

- Тебе больно? – нехотя отрываюсь от трапезы, поднимая на девушку затуманенный взор, что несильно отличается от её собственного.

- Нет, - сипло выдавливает, неумело стараясь скрыть бушующее дыхание, что высоко вздымает грудную клетку.

Она невероятна красива, опьяненная похотью. Впрочем, как и всегда. Подтягиваюсь на одной руке и в обезумевшем поцелуе припадаю к её приоткрытым устам. Ныряю между ними языком и получаю в наказание за вероломное вторжение острый укус.

- Сучка, - беззлобно усмехаюсь и рассыпаюсь на атомы, когда её зубки снова смыкаются, но уже на моей губе.

- Скотина, - не остается в долгу и отвешивает мне звонкую пощечину, от которой даже немного начинает искрить в глазах.

В ответ на такое, снова опускаюсь вниз и вонзаю зубы уже в другое её бедро. Звонкий писк её голоса, переходящий в протяжный стон, звучит для меня лучше любой музыки. Скольжу ладонью между её ног, раздвигая бедра шире, и укладываю большой палец на грубый шов шортиков, что скользит от молнии до самого сокровенного местечка, на которое я безжалостно давлю, выбивая из груди Рады частые вздохи.

У меня и самого член стоит так, что можно им с легкостью продырявить матрас, но приходится довольствоваться тем, что есть. Уже лениво тяну из неё кровь, приятно осознавая, что ей это приносит не меньшее удовольствие, чем мне, и ритмично растираю подушечкой клитор, что тщательно спрятан за тонкой джинсой.

- Янис, - сбивчиво бормочет, сама не понимая, чего хочет, и цепляется пальчиками в мои волосы, неосознанно притягивая ближе.

Усиливаю нажим на её киску, слегка отстраняюсь, но лишь для того, чтобы снова вонзить свои зубы, отодвинув ткань шортов в сторону, прямо в лонное сочленение – туда, где её ножка соединяется с самой интимной частью.

Хриплое протяжное рычание сверху, граничащее с болью, приносит мне даже большее наслаждение, чем алая кровь, заструившаяся густым потоком по моему подбородку. Продолжаю натирать большим пальцем грубый шов, уже ощущая на подушечках, выступившую через ткань влагу.

Слизываю с кожи языком тот бардак, что натворил, сходя с ума от её вкуса и аромата, оседающих на кончике. Мягко присасываюсь губами к месту укуса и практически ласково тяну в себя этот сок, не наглея, буквально по капле, хотя уже давно насытился. Но ей же нравится…

- Боже… Мамочки, - надрывно стонет сверху, урывками хватая воздух, и я стискиваю её тело крепче, с довольством ощущая, как она начинает биться и содрогаться в моих руках.

Через мгновение Рада стихает и расслабляется. Отрываюсь от неё не без сожаления, привожу в порядок кожу и с благоговением гляжу на неё снизу-вверх.

- Спасибо тебе…

- На здоровье, - ещё слегка рассеянно рычит, но взгляд снова начинает леденеть и принимать воинственную позицию. – Это ничего не значит. Я всё ещё тебя ненавижу, и так будет теперь всегда, - слегка пошатываясь, поднимается на ноги и уходит, не оборачиваясь. – Не приближайся ко мне больше. Никогда.

64. Глава 64. Миюша

- Ты такая красивая…

Пить кофе и зажевывать это всё дело пряником, оказывается, не очень комфортно, когда сидят и заглядывают тебе прямо в рот. Особенно, если это делает предмет твоего обожания.

- Спасибо, - давлю смущенную улыбку и, словно школьница перед понравившимся старшеклассником, неловко поправляю болтающуюся прядь волос за ухо.

В его темных глазах бушует пламя. Такое, когда сморят на женщину, ради которой готовы убивать. В районе желудка тысячи разноцветных бабочек кружатся в торжественном вальсе и щекочут живот. Скажи кому – не поверят. Но я никому и не скажу. Эту маленькую тайну я унесу с собой в могилу. Если на свете и есть чудеса, то вот одно из них. С ним мне посчастливилось встретиться лицом к лицу. Спасибо дяденьке на небе, если он там, конечно, есть, и, как ни странно это говорить, Раде…

- О чем думаешь? – мягко интересуется Лёша, с обожанием лаская мое лицо нежным взглядом.

- О нас, - размыто вуалирую свой ответ, ёжась от прохладного ветра, что порывистыми вихрями срывает зеленые листья с деревьев с самого утра. – Я, правда, тебе нравлюсь? – острый укол сомнений протыкает кожу и доставляет легкий дискомфорт.

Навязчивая мысль о том, что его чувства ко мне искусственны, от чего-то не дает покоя.

- Более чем, - глубоко выдыхает, украшая свое, и без того прекрасное, лицо счастливой мечтательной улыбкой. – Я влюбился в тебя с первого взгляда, ещё там, у автобуса, - стягивает с себя толстовку, оставаясь с совершенно голым торсом, и накидывает её на мои подрагивающие плечи.

От такого обыденного, казалось бы, и будничного жеста, коим я была обделена всю жизнь, в силу того, что связывалась не с теми мужчинами, в груди болезненно начало щемить.