- Перевернись! – рявкающий приказной тон заставляет вернуться в реальность и завести умирающую сердечную мышцу, вынуждая её качать остатки крови по организму. – Ну же! – маленькие теплые ладошки толкают меня в плечо, и я прилагаю максимум усилий, чтобы им помочь и перевалиться на спину.

От, льющегося из глаз, искрящегося дымчатого серебра захватывает дух. Моя маленькая ведьма. Она даже не представляет, насколько прекрасна в моменты, когда себя не контролирует и всецело отдается своей силе. И без того затуманенный мозг начинает троить от невнятных слов, что убаюкивающей мантрой льются и слетают с её губ. Прикрываю глаза, и дрожащие губы сами сомой кривятся в подобии блаженной улыбки. Девичьи руки крепко ложатся на мой живот, разжигая тупую боль, но от этой женщины я готов терпеть всё, что угодно.

Морозная лихорадка бьет точным ударом в затылок и рассыпается по спине, выгибая меня в пояснице от, раздирающей внутренности, агонии. Эта малышка знает, как сделать больно не только морально, но и физически. Никогда ранее мне не приходилось ощущать наяву, как в одно мгновение стягивается кожа и плоть, стремясь друг к другу навстречу и затягивая дыру в теле сантиметров в десять. Рваными толчками выгоняю воздух из легких через нос, стиснув зубы, и сдавленно рычу.

В какой-то момент всё прекращается. Судорожно сглатываю и, наконец, могу принять кислород полноценно, всей грудью, без убийственной боли во всем теле, и раскрыть дрожащие от напряжения веки.

- Рот. Открой, - тут же прилетает следующий приказ, и я вижу перед своим лицом тонкое запястье, по которому в этот же миг скользит маленькое тонкое лезвие. Я даже не успеваю ничего сделать.

- Рада, - пытаюсь отрицательно мотнуть головой, но теплая ароматная струйка попадает на мои губы и юрко скользит между ними, стекая на обезвоженный язык.

В мозгу моментально вспыхивают тысячи фейерверков, застилая разум пьянящей эйфорией. Хищно ловлю её сияющий взгляд и притягиваю руку ближе, жадно обнимая губами порез на молочной коже. Глубокое наслаждение вырывается из недр моего тела грубым мурлыканием. Это не просто кровь и средство существования для такой мрази, как я – это что-то запредельное. Это божественный нектар, за который можно было бы отдать все богатства мира. Но об этом никогда и никто не узнает, кроме меня.

Ослепляющее сияние её глаз потихоньку гаснет, возвращая взгляду осознанность, но, вопреки моим ожиданиям, она даже не пытается одернуть руку. И как бы я не хотел поддаться этому кайфу и безумию, жадно возвращая свои силы, я не могу причинить ей вреда. Я же обещал.

- Рада, нет, мне нужно слишком много, - с усилием воли отдираю от своего рта её запястье и чуть ли не стону от, разрывающей горло и грудь, досады. – Я тебя просто убью.

- Пей, - упрямо рычит, тычась своей ручкой мне в губы.

Её очи злые до невозможности, а губы сжаты в тонкую линию. И я так и вижу, как мысленно она сама меня расчленяет, но зачем-то продолжает это делать.

Молча отрицательно машу головой и медленно провожу языком по порезу, что тут же стягивается, оставляя на коже еле заметный розовый рубец. Да, я тоже кое-что умею.

Ресницы Рады несколько раз трепетно вздрагивают, а тихое дыхание сбивается в неровный ритм.

- Ты потерял почти всю кровь, - сглатывает комок в горле и упрямо прячет свой взгляд от моего. – Если она вернется – то добьет тебя.

- А если я продолжу пить прямо из твоей вены – то добью тебя, - озвучиваю очевидную правду, хоть сам понимаю, что мне чертовски мало. – Но можем попробовать по-другому, - облизываю сухие губы, собирая с них капли её изумительного нектара.

Она еле заметно хмурит брови, а я стекаю по постели ниже и осторожно раздвигаю в стороны её бедра, скромно пристроенные на краешке кровати.

- Что ты делаешь? – воинственно протестует, думая, очевидно, о том, чего я делать не собирался. По крайней мере – пока.

- Т-щ-щ, - тихо шепчу, припадая губами к нежной коже на внутренней стороне бедра, моментально ощущая устами крупные выразительные мурашки. Я аккуратно веду носом по бархатному наружному покрову тела, запах которого узнаю из миллиона других. – Ты можешь уйти в любой момент, - шумно сглатываю и мягко, практически невесомо, касаюсь губами местечка, где начинаются её, до безобразия короткие, шорты.

- Ешь уже быстрее, смотреть на тебя не могу, - рычит сквозь стиснутые зубы, но частое хриплое дыхание слишком предательски выдает её волнение. Впрочем, как и моё.

Позволяю себе наглость, укладываюсь корпусом на девичьи колени, обвиваю руками талию и вонзаю зубы в мягкую ткань в опасной близости места соединения аппетитных ножек. Рада крупно вздрагивает в моменте, когда её гладкая кожа лопается, а мой язык заливает теплая ароматная кровь.

Инстинкты зверя берут свое. Цепляюсь в её тело мертвой хваткой и жадно сосу живительный эликсир, буквально физически ощущая, как меня наполняет силой, как капля за каплей возвращается сознание и восстанавливается организм.