Невозможность контролировать Раду ежесекундно доводила меня до исступления. Я не мог день и ночь сидеть под её окнами, как того бы хотелось, Варвара держала меня на коротком поводке. Именно тогда мне пришлось стать для девушки тем, кем я стал. Невидимым другом. Я помню этот день, будто он был вчера, когда она впервые осмелилась мне позвонить. Затравленная и сжираемая себя изнутри с потухшим взглядом. Она не спрашивала, почему я в маске. Почему мой голос изменен в симуляторе. Ей было всё равно. Ей было так даже проще, будучи уверенной в том, что я просто мимо проходящий человек, который её никогда не увидит и не узнает. Она рассказала мне в этот же день, что с ней произошло. И я ни разу не пожалел о том, что сотворил с её бывшим другом. Была бы возможность, повторил бы это ещё раз. Как хорошо, что за очертаниями маски и в темном полумраке она не видела моих, лихорадочно пылающих алым светом, кровожадных глаз.

- Я хочу кое-что попробовать, - смело заявила Рада в один из зимних холодных вечеров.

- Всё, что угодно, моя принцесса, - уверенно отзываюсь, ни капли не сомневаясь в своих словах.

Но как же чертовски я не был готов к тому, что, пряча глаза под темными ресницами и нарочито не глядя в камеру, Рада начнет снимать с себя пушистый розовый свитер, под которым не останется ничего, кроме её молочной нежной кожи и оголенной полной груди с призывно торчащими розовыми сосками. Кажется, в тот миг мой мир рухнул окончательно. Низ живота наполнился расплавленным горячим воском, а язык так и прилип к небу, отказываясь комментировать происходящее. Как же она мне доверяет… И какая же я мразь, раз позволяю ей это, прекрасно зная, что однажды сам буду должен кинуть её в лапы смерти… Но этого не произойдет. Я обещал её матери. Я обещал себе.

Настоящее…

- Я сходил с ума от желания и невозможности тебя коснуться, - выплевываю горькую правду в её, перекошенное от неверия, лицо, игнорируя раздирающую боль в животе от клыков мерзкой твари, которой меня отдала позабавиться в наказание Варвара. – Я знаю и помню каждую родинку на твоем теле, могу назвать численность веснушек на твоих ключицах, я знаю в тебе всё, о чем ты сама не подозреваешь, - сладкие, казалось бы, на первый взгляд, слова доставляют ей, как и мне, горькие мучения. Я её предал. Обманул. Вытянул из неё всё самое сокровенное и растоптал.

- Заткнись! – верещит Рада, затыкая уши и вжимаясь в перила с такой силой, что вот-вот перевалится через них, лишь бы меня не касаться. – Как ты мог… Какой же ты урод, - жалобно всхлипывает и качает головой, глядя мне в глаза с отчаянием своими серебристыми бусинами, совсем, как тогда её мать.

- Я виноват лишь в том, что полюбил тебя, - упираюсь своим лбом в её, ощущая, как силы меня покидают. – Всё остальное я исправлю.

- Ненавижу тебя, - тихо выдавливает дрогнувшим голосом и отшатывается, будто от прокаженного. – Лучше бы она тебя добила, - выплевывает с презрением и соскальзывает с крыльца, стремительно удаляясь в сторону своего домика.

- Да… Я тоже так считаю.

63. Глава 63. Янис

Главная цель сейчас – это не сдохнуть самому. С одной стороны, этот вариант проще всех и, пожалуй, лично для меня самый счастливый, но мысль о том, что я буду медленно подвергаться разложению, пока мою Раду где-то терзают на части, очень мотивирует к жизни.

Шатающейся походкой захожу в дом, опираясь ладонями о стены, и ползу в спальню. Рыжая сука достаточно со мной позабавилась, даже не своими руками, мразь, у неё на это уже не хватило бы силенок. Раньше, да. Но стоило мне вкусить живой и свежей крови Рады, что словно сок спелой сочной ягоды, впрыскивает в вены силу и жизнь, как я стал неудобен, от меня стали чувствовать угрозу. За что я, собственно говоря, и поплатился. Смену власти здесь не поддерживают, хоть я и не стремился, как и любые возражения, отрицания и сопротивления многолетним устоям, что нечисть лепила, творила и собирала из г*овна и палок, учиняя свои бесчинства.

У меня слишком мало времени. Всего до рассвета, пока Варвара не вернется с охоты. После надо будет что-то решать и действовать. До ночи Купала они все не дотянут. Подозреваю, что и я тоже. Я делал всё, чтобы наскучить Варе, и, кажется, этот момент настал очень не вовремя. Она найдет себе новую игрушку, более послушную и удобную, чем я, а я отправлюсь туда, куда так давно мечтал - в ад. Даже там, я уверен, лучше, чем здесь. Лишь бы успеть до этого момента отправить Раду домой…

Валюсь на скрипучую кровать лицом вниз и не нахожу в себе сил перевернуться на спину. Мою ладонь, крепко прижимающуюся к дыре в животе, беспрестанно заливает липкой кровью. Откуда её столько во мне – даже для меня большой секрет. Ещё немного, и я превращусь в иссушенную обескровленную мумию.

«Надо встать, надо чем-то её заткнуть, надо зашить», - здравые мысли ещё борются с утекающим сознанием, но тонут в вязком мареве, превращаясь в совершенную бессмыслицу. Надо встать, встать… Надо…