- А-а, - рассеянно тянет парень и непонимающе хлопает ресницами. Ну, один – в - один Цезарь! – Я всё-таки шампанского налью тогда, - легким пружинящим движением поднимается на ноги и заканчивает манипуляции с бутылкой. – У меня тоже собака была, - как-то неожиданно подхватывает мои страдания, поджав губы в подобие грустной улыбки. – Два месяца до дембеля меня не дождалась… Прям, как бывшая, ха-ха! – резко веселеет, разливая пузырящуюся жидкость по бокалам. Мне бы поучиться у него, как за секунду переключать настроение, а то заклинило в одном режиме.

- А давно вы… Из армии вернулись? – аккуратно уточняю, стараясь не выдать свою заинтересованность его юным возрастом.

- Позавчера, - припечатывает четким ответом и сует мне прямо под нос фужер, из которого выпрыгивают шипучие игривые пузырьки.

Уверенно вкладывает его в мою ладонь, подхватывает со столешницы свой и с ловкостью циркача переплетает наши руки так, что я ничего не успеваю понять.

- Вячеслав, - внезапно озвучивает свое имя, игривым жестом бровей намекая на то, что неплохо было бы представиться и мне.

- Марина, - благо на сей раз мне хватает мозгов не ступить и не облажаться.

Не отрывая от меня прямого пронзительного взгляда и не расплетая рук, парень легко опрокидывает в себя бокал. Вижу, как дергается его кадык и кончик языка скользит по влажным губам, слизывая горьковато-сладкие капли.

Тихонько выдыхаю и повторяю этот трюк. Морщусь от кисловатого привкуса шипучки и не успеваю прийти в себя, как мой рот накрывают прохладными мягкими губами. Будто двадцать пятый кадр. Он мелькает и исчезает так же стремительно, как появился, и был ли вообще…?

- Что…? – рассеянно хлопаю глазами, глядя на самое невинное и невозмутимое в жизни выражение лица напротив.

- Надеюсь, теперь ты мне перестанешь «выкать»? – хитро ухмыляется и расплетает наши руки, оставляя меня в полном недоумении уже с сухими дорожками от соленых слез на лице, что неприятно стягивают кожу.

- Умгу, - невнятно блею, осторожно оставляя хрупкий бокал на краю столешницы. От количества выпитого разом, кровь приливает к щекам, и я физически ощущаю, как те начинают алеть.

Машинально мажу ладонью по лицу и практически стону в голос, когда вижу на пальцах черные разводы. Боже, это фиаско, Саня. Это мне ещё придется ему доплачивать за нанесенную психологическую травму и бесполезную трату времени.

- Не подскажешь, где у тебя уборная? – стыдливо прячу взгляд за волосами, внимательно проследив за движением мужской руки.

- По коридору прямо и налево, - отвечает мягким неторопливым тоном, который на ярком контрасте с моей истерикой начинает бесить ещё сильнее.

Торопливо скрываюсь в указанном направлении и несколько секунд болезненно морщусь, собираясь с духом прежде, чем взглянуть на себя в зеркало ванной.

- Ёбушки – воробушки, - беззвучно шепчу, уставившись на своё опухшее отражение с черными ореолами вокруг глаз.

Бегло окидываю взглядом стерильную комнату с черным кафелем и отсутствием любого намека на проживание здесь холостяка, если не считать одинокое брошенное полотенце в бельевой корзине и суровый гель для душа с черным углем, которым я и решаю смыть свои остатки былой роскоши с лица. Хуже уже не будет. И пускай я навсегда отобью у него желание заказывать женщин легкого поведения вслепую, руководствуясь только фотографией в анкете. Это не мои проблемы. Впредь теперь будет просить у них при входе медицинскую карту и справку о психологическом здоровье. Мстительно хихикаю на грани истерики, вытирая лицо бумажными салфетками, и чувствую, как телефон, лежащий в сумочке на бедре, издает короткую вибрацию.

Лика: « Ты как там? Всё пучком, помощь не нужна? », - читаю заботливое сообщение от подруги и набираю полную грудь воздуха.

Вы когда-нибудь отправляли очень тихие, но очень гневные голосовые? Шепотом, но орущим.

- Нужна! Психологическая! Мне и моему клиенту! После такой проститутки, как я, ему потребуется терапия! – щелкаю экраном и забрасываю телефон обратно, натыкаясь ладонью на масло для губ.

Не знаю зачем, но придирчиво окидываю взглядом свое отражение и легонько провожу кисточкой по чуть припухшим губам с еле уловимым оттенком от смытой красной помады. Красиво…

Выключаю воду и, уняв нервную тряску, возвращаюсь на кухню, к моему удивлению пустую… Сбежал? Из своей же квартиры? Приступ неконтролируемого смеха начал щекотать ребра изнутри. Но недолго. Пока я не услышала низкий зов со стороны спальни.

- Если что, я тут…

Хватит! Собралась, Саня!

Кладу сумочку на стул, разглаживаю холодными ладонями подол платья и судорожно поправляю волосы. В этом нет ничего такого. Это только мое личное дело. Никто не узнает. И постыдного тоже ничего нет, а кто считает по-другому, пусть ткнут в меня пальцем, и мы вместе поковыряемся в их нижем белье. И я на тысячу процентов уверена, что обязательно там что-то найду.