Обняв меня, словно глупого несмышленого ребенка одной рукой, второй он ловко подцепляет бегунок и медленно тянет его вниз, останавливаясь на пояснице. Грубоватая подушечка невзначай скользит по поясу кружевных трусиков и исчезает, а я, вылупившись от напряжения во все глаза, гипнотизирую радостного Пикачу на его груди, что издевательски смеется, глядя мне в лицо с мужской майки.
- Не благодари, - игриво подмигивает и отворачивается вновь, излучая само целомудрие и высшую степень уважения, позволив мне избавиться от платья не под прицелом его изучающего взора. – Что будем смотреть?
- Ужасы, - несдержанно фыркаю, выскальзывая из тугой ткани, и тут же ныряю в просторную футболку, приятно пахнущую свежим гелем для стирки и немного своим хозяином.
- Любишь пощекотать нервы? – одобрительно кивает, бросая на меня через плечо задорный взгляд.
- Не люблю рыдать над драмами, лицо потом опухшее…
- Почему сразу драмы, есть же ещё комедии, - падает на кровать, что пружинит под его мощной фигурой и жалобно скрипит.
- Да, куда уж веселее, - бубню себе под нос, осторожно опускаясь рядом, но стараясь не касаться его тела никакой своей частью.
И это вообще не потому, что парень мне как-то противен. Наоборот, как-то уж странно на меня влияет контакт нашей кожи…
Динамики взрываются глухим громким звуком начинающейся заставки, а я стыдливо поджимаю ноги, ощущая себя не ночной феей, что пришла соблазнять пубертатного засранца, а девственницей – студенткой перед горячим солидным профессором. В голову очень некстати начали ползти картинки с содержанием подобного сюжета из взрослых фильмов, и как бы я не старалась их прогнать, даже стремная рожа мертвой монашки на экране не помогала избавиться от фантомных жарких стонов и летящего нижнего белья в моей голове.
Сам же хозяин квартиры, кажется, полностью был поглощен происходящим на экране. Его широкая грудная клетка спокойно вздымалась, губы расслаблены, длинные ресницы слегка подрагивают, внимательно наблюдая за картинкой. В какой-то момент стало даже немного обидно, если честно, что какая-то страшная бабища с мертвецкой кожей его интересует больше, чем я…
- Говори уже, - неожиданно гремит его хрипловатый голос, и я первые секунды даже не понимаю, что вопрос был адресован мне. Хоть бы от телека отлепился! – Ты меня сейчас насквозь просверлишь.
- Сколько тебе лет? – палю первое, что приходит на ум, но этот вопрос, и правда, меня жуть, как волнует.
- Мне, - снисходительно усмехается парень, но важный ответ на животрепещущий вопрос так и остается в секрете, ведь сие откровение оказывается нагло прервано настойчивым дверным звонком.
7. Борьба за справедливость
- Мне двадцать три, - заканчивает отстраненно, недовольно хмурясь на звон повторяющейся трели.
Двадцать три… «Двадцать три?!», - истерично верещит внутри меня маленькая паникерша, бегая по кругу и размахивая руками. То есть, даже не двадцать пять, хотя бы?! Матерь божья, девять лет разницы. Это ж, когда он родился, я уже в третий класс ходила… Когда попу учился подтирать, я уже первый паспорт получала… А когда я девственности лишалась, он довольный на линейке первоклассников стоял…
- Напоминаю, что ты почти раздета, а восьмой этаж – это высоко, - вполне серьезно заявляет, что не позволяет мне сразу уловить суть сказанного. – Это к тому, что сигануть в окно и оставить это дело незамеченным не выйдет, - задорно фыркает и неразборчиво матерится себе под нос, когда звонок в дверь повторяется вновь и вновь.
- Не откроешь…? – отвлекаюсь на раздражитель, замечая, как хозяин квартиры лишь делает громче звук фильма.
- Ты кого-то ждешь? – любезно интересуется, обращая на меня взгляд солнечных ясных глаз.
- Конечно, я же всем своим сообщила, что еду к тебе, - так же невозмутимо отзываюсь, наблюдая за тем, как легкая улыбка трогает уголки его губ.
- Очень предусмотрительно с твоей стороны, - отшучивается в ответ и резко взрывается, когда в ход у незваного гостя начинают идти кулаки. – Да твою ж мать, кому там по черепу настучать! – рявкает так, чтобы определенно долетело до адресата с площадки, и пружинистым движением вскакивает с кровати.
За несколько секунд, что нахожусь в одиночестве и неведении, успеваю накрутить себя до небес и обратно. А что, если это те маргинальные соседи, к которым я имела возможность забрести по неосторожности? Раздавили ещё пару бутылок, заскучали и вспомнили, что у них из-под носа увели добычу? Их трое, а он, хоть и выглядит спортивным и подтянутым, но один… Подтягиваю к себе ноги, по самый нос, зарываюсь в одеяло и замираю столбом, прислушиваясь к звукам из коридора.