- Сань, не дрейфь… В жизни случается разное дерьмо. Разгребешься с долгами и забудешь это всё, как страшный сон, - сочувственно поджимает губы и стискивает мои руки в ободряющем жесте. – К тому же, вдруг, он окажется каким-нибудь красавчиком, м? – игриво передергивает бровями подруга, на что я иронично закатываю глаза.

- И как много ты знаешь красавчиков, нуждающихся в подобных услугах?

- Ну… ни одного, - честно отвечает и разочарованно цокает Лика. – Но я и ни одной красавицы с высшим образованием не знаю, у которой бы была такая же жопа в жизни… Кроме тебя, разумеется.

Что-то мне подсказывает, что элитные проститутки не ездят на развалюхе десятых годов из «Убера», но и я, простите – подвинтесь, первый раз на данном поприще, а там, глядишь, подтяну познания, боже упаси, конечно…

- Садовая двадцать три? – уточняет водитель такси, беззастенчиво разглядывая меня в зеркало заднего вида.

- Умгу, - коротко мычу и пытаюсь трясущимися от волнения руками разблокировать телефон.

«Я в пути», - печатаю короткое сообщение и стараюсь хоть как-то отвлечься, переводя свое внимание на, снующие мимо по залитым сентябрьским дождем, мокрым дорогам, автомобили.

Мать моя родная, как тошно-то. Косточка эта дурацкая из лифчика тычет под ребра, стринги неудобные впиваются в задницу…

- На свидание едете? – сует свой любопытный нос таксист, даже не думая переставать на меня пялиться. – Были бы вы свободны, я бы тоже вас на свидание позвал…

- Пять тысяч рублей, - машинально отвешиваю идиотскую шутку, которая, в свете последних событий, не такая уж и шутка. И, вполне возможно, не такая уж и идиотская.

Вячеслав: «С нетерпением жду)».

Тупо пялюсь в экран, пока меня не начинает ощутимо потряхивать. Ещё не поздно развернуться и уехать, ещё не поздно…

- Приехали, красавица.

Ан-нет, поздно.

Отстегиваю ремень безопасности, что нарочито прочно запутался в моих волосах, будто не желая выпускать, но когда ж это я прислушивалась к знакам вселенной? Не выбирая ласковых выражений и остервенело вырывая пряди, избавляюсь от оков и покидаю автомобиль, тут же ступая в мерзкую холодную лужу длинным каблуком.

Я бы могла ещё постоять и прокрастинировать, но мой внешний вид и так уже привлек несколько любопытных зевак преклонного возраста, проживающих исключительно на нижних этажах. Семеню до подъездной двери и рефлекторно отшатываюсь назад, когда та распахивается, выпуская наружу всклоченную дамочку, одетую в строгое серое пальто и дурацкие сапоги с длинным носом. Женщина презрительно окидывает меня холодным взглядом и, пока намеревается задать самый дежурный из вопросов министров не по своим делам «а вы к кому?», решительно просачиваюсь мимо и ныряю в ещё открытые створки лифта.

Так, а этаж то какой? Листаю короткую переписку с моим «кавалером» на вечер, но не нахожу ничего, кроме номера квартиры. Шестьдесят восемь. Это получается… Примерно восьмой. Тычу пальцем в нужную кнопку и дергано разворачиваюсь к зеркалу, придирчиво оглядывая отражение напротив. Господи, ну, куда я лезу? Морщина эта дебильная посредине лба… Хотя, если сильно не удивляться, то, вроде, и ничего, не видно… А чему мне там удивляться? Вряд ли у него в штанах что-то такое, от чего мои брови полезут на лоб, да?

Волосы эти торчат в разные стороны… Кто там мечтал о кудрях от природы? Нормально у вас всё? Вы хоть пробовали их когда-то расчесать? И это главная ошибка! Первое правило кудрявых – ни в коем случае не расчесывай сухие волосы. Ни за что. Никогда.

Короче, поехала-ка я домой…

Дзынь!

Болезненно морщусь, когда лифт тормозит на нужном этаже, и двери разъезжаются в стороны. Неудачница. Выдыхаю воздух из легких и шагаю на лестничную клетку, бегло окидывая нумерацию на дверях. Блин, мне на следующий что ли? Тихонько стону и, цокая каблуками, поднимаюсь выше. Твою дивизию, неужели так сложно повесить номерки на каждую квартиру?! Если там была пятьдесят семь, то тут шестьдесят, ага… Путем несложных вычислений, добираюсь до нужной мне квартиры с обшарпанным деревянным полотном и, хвала небесам, успеваю отскочить назад, когда та распахивается, ударяясь об стену, а прямо в меня влетает тучное покачивающееся тело с умопомрачительным амбре…

- Ля, пардон, мадам, - тянет нараспев сиплым голосом пьяный индивид, молниеносно обрубая во мне все зачатки женской энергии и уверенности в том, что я справлюсь.

- Ого, - слышится где-то позади него ещё один мужской возглас. – Проходи, киса, - отшатываюсь в сторону и по инерции лечу вперед, когда, собравшийся до этого уходить, толстяк подталкивает меня в спину и заваливается следом.