- Я знаю, - негромко выдыхает, слегка сощурившись, словно ожидая какой-то подвох.
- А ты, видимо, комплиментами избалован…? Часто пользуешься подобными услугами? – кладу ладошки на твердую грудь, замирая, когда чувствую под ними мощное биение сердечной мышцы.
Ладони парня опускаются на подоконник по обе стороны от меня так, что я оказываюсь в плотном кольце крепких жилистых рук. Дребезжащее волнение неровной холодной струйкой течет от шеи к желудку, скручивая тот в тугой болезненный узел.
- Первый раз, - отвечает, глядя прямо в упор, того и гляди, вот-вот выстрелит своими голубыми зенками. – А ты…?
- Я тоже, - отвечаю на автомате, запоздало сообразив, что вообще не поняла, что именно он имел ввиду.
Прежде, чем мы он успевает осмыслить мною сказанное, набираю полную грудь воздуха и с каким-то лютым остервенением льну к его мягким податливым губам. В нос ударяет аромат горьковатого приятного парфюма, и меня немного ведет. Цепляюсь пальцами за его майку, словно за спасательный круг, умоляя Бога, чтобы парень сам проявил инициативу.
- Ты куда-то торопишься, красотка? - слегка отстраняется, игриво прикусывая мою подрагивающую нижнюю губу.
- Час, - рассеянно ему напоминаю, спешно пробегая пальцами по гладкой коже на мощной шее, что тут же покрывается ковром из мурашек.
- Какой час? – недовольно фыркает, отстраняется и, изогнув бровь, вопросительно сверлит мою переносицу. – Ты невнимательно читала сообщение, красотка, я приглашал тебя на ночь…
6. Ужас
- Что-то не так? – настороженно уточняет, пока я замираю в капкане из сильных загорелых рук, а шестеренки в моей голове со скрипом набирают обороты.
Ночь… Какая ночь?! Я к часу-то была не готова, а тут… Что же делать, что же делать? Мысленно луплю себя по щекам, заставляя вспомнить, что я, вообще-то, взрослая женщина, а молодой неопытный щегол тут он. И это ему положено смущаться и краснеть. А у меня, исходя из этой ситуации, одни плюсы – смогу сразу закрыть задолженность по аренде помещения. Боже, ну, вот, я уже начала думать, как расчетливая алчная шлюха!
- Чем займемся? – томно тянет, ведя носом дорожку от мочки моего уха до скулы, а у меня пальчики на ногах истерично подгибаются от двусмысленности вопроса. - Фильм посмотрим? – сам же спасает патовую ситуацию, выбивая из моей груди нервный смешок.
Да, фильм посмотрим… В парке погуляем, мороженое поедим, на самокате покатаемся, или чем вы, малолетки, там ещё занимаетесь?
- Можно, - выдавливаю из себя, вопреки веселящим мыслям, и крупно вздрагиваю, когда мужские ладони тяжелым грузом ложатся на изгиб талии.
- Переоденешься? – мило интересуется, слегка собирая гармошкой ткань платья на бедрах. – Неудобно же наверно…
- Умгу, - крякаю в ответ, задержав дыхание, которое уж слишком подозрительно начинает сбиваться.
Неслышно выдыхаю, выжимая весь воздух из легких, когда Слава отпускает меня и, развернувшись, шагает в комнату. Покорно следую за ним, ощущая себя до невозможности глупо, комично и некомфортно, будто в дебильном второсортном сериале неумелого режиссера. Интересно, сколько девушкам требуется времени, чтобы их чувства и самолюбие атрофировались, и они начали принимать происходящее в данных ситуациях, как обыденность. Мне кажется, я бы никогда не смогла достичь подобного дзена… Даже представлять не хочу, насколько они теряют себя, и как выкарабкиваются после из этой ямы…
- Держи, должно подойти, - открыв высокий платяной шкаф, выуживает оттуда белоснежную футболку с ярким принтом, похожим на уличное граффити.
А почему не с покемоном? Мне, вот, например, майка, что на нём больше нравится…
Со сдержанной улыбкой принимаю вещь и неуклюже замираю, не подрассчитав дальнейший свой ход. Переодеться прямо здесь? Или уйти в ванную? Черт, к чему это кокетство, он же меня не в приставку пригласил играть, все мы знаем, чем закончится сегодняшний вечер!
Бросаю косые взгляды на хозяина квартиры, что, кажется, вообще не заинтересован моими телодвижениями, и занимается тем, что щелкает пультом от телевизора и листает обложки фильмов.
Неуклюже стягиваю чулки, стараясь не наводить много шума и не привлекать внимание, завожу руки за спину и осознаю, что до застежки мне попросту не дотянуться. Опрометчивым решением оказывается задрать подол и попытаться высвободиться от оков через голову, платье предательски застревает на груди не желая двигаться ни туда, ни обратно. Издаю жалобный писк и понимаю, что нахожусь на грани рыданий с неуклюже телепающимися руками и задранной до головы юбкой.
- Тебе помочь? – насмешливый голос раздражает и доводит до исступления, но, прежде, чем я успеваю осознать этот факт в полной мере, горячие пальцы скользят по моим предплечьям и резко дергают ткань вниз, возвращая всё на исходные места.