- А это, - Евгения усмехается, пренебрежительно махнув в мою сторону ножом. – Новая невеста Давидика, представляешь? – криво усмехается. Прекрасно зная, что нам с Настенькой уже довелось встречаться. – И когда только успел…
- Ну, да, - легко отзывается парень, крепче смыкая ладонь на моем бедре. – Приспосабливаемости к обстоятельствам мне ещё стоит кое у кого поучиться… Да, Насть? – коротко подмигивает девушке, что настороженно щурит взгляд.
То ли мне кажется, то ли в воздухе между ними, помимо напряжения, витает что-то другое… И от этого становится сильно некомфортно. На мгновение ощущаю себя куском мяса, с помощью которого просто решили побесить злую собаку. Впрочем, мне должно быть всё равно, но…
- А как долго, вы, Настенька встречались с Давидом? – решаю напомнить о себе, раз уж все разговоры сводятся к моей скромной персоне.
- Два года, - сухо чеканит девушка, озлобленно поджав пухлые губы.
- Два года… Вау, - киваю головой, впечатленная цифрой. – А почему расстались, если не секрет? – невинно хлопаю глазками и расслабленно откидываюсь на спинку.
Судя по скривившемуся лицу матери, там должно было прозвучать что-то в стиле: «Ты, мразь, виновата».
- Лёгкое недопонимание, - уклончиво цедит Настя, пряча взгляд, когда Давид издает раздраженный «фырк».
- Жалко, конечно, что люди расстаются из-за такой ерунды, - издаю страдальческий вздох и решаю подвести вечер к логическому завершению. Весь этот сюр мне порядком надоел. – А, вот, представь, если бы вы не расстались, - воодушевленно улыбаюсь, наклоняюсь вперед и кладу подбородок на сложенные в замок руки, уперевшись локтями в стол. – Вы с Давидкой бы поженились… Родили детишек, - от таких сладких перспектив даже лицо матери на мгновение теплеет. – Давид бы стал, допустим, серьёзным военным, - продолжаю мечтать, улавливая сбоку тихий смешок. – И, как любой служащий, ему бы пришлось часто отлучаться… Скажем, в моря…
- Кисуль, я ВДВ, - беззвучно хохочет парень, поглаживая меня костяшками по спине.
- Блин, точно… Куда там ВДВшники ездят? Ну, в командировку, допустим, - незначительно отмахиваюсь, у упор глядя на взволнованную Анастасию. – А это долго… Порой, месяцами, - сокрушенно цокаю и криво улыбаюсь своей маленькой шалости. – Ты бы смогла его дождаться так долго…?
- Что за вопрос? – злостно фыркает вместо Настюши мать. – Конечно, смогла бы…
- Да?! Вот ведь, как бывает, - удивленно качаю головой. – Пару месяцев дождалась бы, а пару недель не смогла.
За столом повисает напряженное молчание. Раз уж Давид оказался порядочным мужчиной, что не в состоянии опорочить перед родителями честь даже не самой благочестивой девушки, то мне это сделать ничего не мешает, я тут вообще дама по вызову, и что вы мне сделаете?
- Что… Что она несет, Давид? – рявкает мать, ударяя тканевой салфеткой по столу, словно хлыстом. Ух, как страшно!
- Поехали домой, кис? – широко улыбаясь, щурится парень, ласково убирая с моей щеки локон.
- Что… А ну, стоять! Я вообще-то твоя мать! – орет в спину, потерявшая всю свою выдержку, родительница.
- У моей матери, оказывается, есть ещё одна дочь! – кричит ей в комнату Давид, помогая мне надеть пальто. – Учи жизни её! Но предупреждаю, она плохо обучаема…
- Сын, погоди, - на пороге коридора возникает отец, и мы оба замираем, словно два нашкодивших ребенка…
22. Тебе идет белый
Отец Давида, как я и предполагала, оказался благоразумнее, чем мать. Сдержанно извинился за поведение жены и неловкую ситуацию, пообещал, что это никаким образом не отразится на младшей дочери и наших с ней занятиях, и отпустил с миром.
- Вы счастливы друг с другом? – неожиданный вопрос уже на пороге прилетел в спину, подобно наточенной стреле.
Так и замерла с дверной ручкой в ладони, в этот момент четко осознавая, что мы заигрались.
- К чему этот вопрос, пап? – уклончиво отвечает Давид, взяв ситуацию в свои руки, за что я ему безмерно благодарна.
- К тому, что не стоит в этой жизни слушать никого, - туманно отзывается мужчина, задумчиво почесав переносицу под оправой очков. – Ни друзей, ни родителей, ни, тем более, проходящих мимо по вашей жизни, людей… Ничего в этом мире не имеет значения, когда человек счастлив. Ни возраст, ни национальность, ни социальный статус…
С легким привкусом горечи спускаюсь в лифте, делая вид, что не замечаю, как пристально на меня смотрит мой спутник. Чувство стыда и резко проснувшаяся совесть скребут изнутри своими маленькими лапками. Кажется, его папа был вполне серьёзен и искренен, а мы… Устроили зоопарк. Как потом смотреть ему в глаза и объяснять, что это всё было не более, чем забавное представление?