Хозяин квартиры, судя по всему, только после душа, весь в капельках воды, с мокрыми темными кудряшками и в одном полотенце начинает безобразно зажимать меня в коридоре и оставлять на одежде сырые пятна.
- Мокрая – это очень хорошо, я так и планировал, - низко бормочет мне в шею, пока я пытаюсь оторвать от себя обезумевшего парня.
- Давид… Прекрати! – пресекаю командирским тоном, и он слегка отстраняется, изумленно выгнув выразительную бровь.
- Мне нравится, как ты говоришь моё имя, - довольно щурится и рвано вздыхает, сминая пальцами ягодицы под тесной юбкой.
- Господи, да что ж ты бешеный такой, дай раздеться, - выпутываюсь из его лап и скидываю пальто.
- Да ты просто женщина мечты… «Мокрая», «раздеться», всё, как я люблю, - нехотя отходит на безопасное расстояние и скрещивает руки на груди, шаря по мне голодным взглядом.
- У тебя пубертат так и не закончился с подросткового периода? – сдержанно усмехаюсь, избавляюсь от сапог и замираю напротив, ощущая какую-то легкую неловкость.
- Я бы тебе подробно показал сейчас… Но у меня к тебе серьезный разговор, - неожиданно поджимает губы, хватает меня за запястье и утягивает в комнату на диван.
А, вот, сейчас стало ещё более неловко, чем секунду назад. Какой ещё разговор?
Давид уверенно нажимает на мои плечи, вынуждая приземлиться, и опускается рядом.
- Кошечка, - деловито начинает, облокотившись о свои колени и сцепив руки в замок.
- М-м-м? – настороженно мычу, стараясь не смотреть на то, как по мужской груди торопливо бежит прозрачная капелька воды.
- У меня для тебя есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться…
- Спорим, смогу, - хлестко парирую, ни на секунду не сомневаясь, что мне эта затея не придется по душе, что бы там ни было.
- Тебе же понравилась моя мама? – прибивает одной фразой этот мистер-внезапность, заставляя меня нервно хохотнуть.
- Стоп – стоп, - выставляю вперед руку и двигаюсь назад. Вот и прилетело, откуда не ждали. – Инцест – дело семейное, давайте без меня…
- Что…? И-у-у-у, - брезгливо корчится от осознания двусмысленности ситуации. – О чём ты думаешь, лапуля? Тебя я не готов делить даже с мамой. И вообще…
- Что ты тогда имел ввиду? – еле заметно выдыхаю и немного расслабляюсь.
- Она сегодня затеяла семейный ужин, - загадочно тянет, позволяя мне осознать дальнейшую мысль. – Предлагаю нам немного повеселиться…
- Нет – нет! – заливаюсь новым протестом, воинственно скрестив руки. – Даже не думай!
-Ну, пожалуйста, - складывает бровки домиком и глядит на меня голубоглазым умоляющим взглядом.
- Нет, я сказала.
- Ну, кошечка, - игриво тянет и съезжает с дивана, опускаясь передо мной на колени. – Ну, что ты хочешь чтоб я сделал…?
18. Уговорил
- Я хочу домой, - отвечаю предельно честно, с придыхание глядя на то, как парень, сидящий в моих ногах, осторожно поглаживает бедра, глядя на меня снизу – вверх покорным взором.
- Всё, кроме этого, - с сожалением цокает и ныряет пальцами под тесную юбку, медленно поднимая ткань вверх вместе со своими ладонями.
- Вот, видишь, получается, обманул, - начинаю неловко ерзать и упираюсь ладонями в широкие влажные плечи. – Нет, серьезно, это за гранью… Я никуда с тобой не пойду, - крупно вздрагиваю, когда он резко дергает юбку и оставляет её в районе моей талии.
- Ну, пожалуйста, - ласково мурлычет и утыкается лицом в небольшой кружевной треугольник нижнего белья. Горячее дыхание опаляет кожу, расплескав по бедрам приятное тепло. – Просто сходи со мной на ужин, и больше ничего не надо. Даже никакого секса, - окольцовывает руками мои бедра и талию, поудобнее втискиваясь между ног.
- А сейчас ты тогда что делаешь? – прерывисто выдыхаю, пока упрямые пальцы скользят вниз по кромке белья, и подушечки больших с нажимом проезжаются по чувствительному комочку.
– Применяю дар убеждения. Работает? – вопросительно вскидывает брови, надевая на лицо самое серьезное выражение.
- Пока не знаю, старайся лучше, - конкретно обнаглев, опускаю его макушку вниз, указывая нужное направление.
Мужские руки невесомо поддевают бельё и послушно тянут вниз, скатывая его по моим ногам. Ощущение, что я веду себя неправильно, быстро стирается под его натиском и пылкостью. Шумно вздыхаю, ресницы начинают беспорядочно трепетать, когда губы парня жадно впиваются в лоно, а влажный язык ныряет между набухших лепестков.