Джош плавно поднялся с кресла. Красная подсветка, похоже, была установлена где-то на полу, потому что он рассек ее луч: тень его массивной фигуры упала на дальнюю стену, прямо как бэт-сигнал для извращенцев.
Только зажги его – и он как штык. Вот такой вот каламбур.
Я чуть не улыбнулась собственной шутке, но потом поняла, что это может доставить неприятности, а ситуация и так была плачевная. Сейчас точно не стоило дразнить связавшего меня мужчину. Может, когда все закончится и я узнаю, в чем же состояло его возмездие, я снова смогу вести себя дерзко. Но до этого времени я слишком дрейфила накидывать себе в панамку еще больше грубых поводов для наказания.
Он снова покрутил ножом, и мой взгляд упал на него. Пока что мы только мимоходом обсуждали наши общие постельные фантазии и ни разу не доходили до того, чтобы четко обрисовать, насколько далеко каждый из нас готов в них зайти. И мысль, что у нас с Джошем могут быть очень разные представления о границе допустимого, внезапно заставила меня занервничать.
Никаких стоп-слов, напомнила себе я. Если он начнет перебарщивать, мне просто нужно сказать ему остановиться. После всего, через что мы прошли, я полностью доверяла его обещанию это сделать.
Он поставил колено на кровать, между моих раскинутых ног. Рука без ножа опустилась на мое бедро, и он подался вперед, опираясь на меня. Черт, какой большой! У него были такие широкие плечи, что почти закрывали от меня весь потолок. Он балансировал на одной руке, так что мышцы на его груди и торсе играли под кожей. В последнее время мы так часто бывали вместе, что мое представление о разнице в наших габаритах как-то смазалось. Но сейчас, когда я смотрела на него сверху вниз, я отчетливо осознала, насколько же он огромен.
Сверкнул металл, и я опустила взгляд на оружие в его руке. Я была связана, и надо мной нависал мужчина с ножом и в маске. Я фантазировала об этом месяцами, но реальность оказалась совсем другой. Да, я была возбуждена. Я не надела трусов под шорты и уже ощущала, как их ткань намокает, настолько интенсивно было мое желание. Но еще мне было гораздо страшнее, чем я ожидала. По большому счету, у меня был лишь мой инстинкт, подсказывавший доверять Джошу, и его заверения, что его не интересует боль. Только тот момент, когда мой страх переходит в желание. Но если я ошибалась насчет него, все могло закончиться очень, очень плохо.
От этой мысли я только сильнее намокла.
Острый привкус страха смещал мое желание в область тьмы и порока и обострял все остальные чувства. Моя кожа стала настолько чувствительной, что я превратилась в одну большую эрогенную зону. Человек Без Лица поднял нож и провел его кончиком по внутренней стороне моего бедра. Я задрожала под ним, сдерживая стон.
Он проследил за лезвием, а потом поднял на меня свои безжизненные глаза:
– Ты красивая, когда боишься.
Господи, как же это извращенно.
Мне понравилось.
Только присутствие ножа принуждало меня сохранять неподвижность. Если бы не он, я бы уже вовсю извивалась под ним. Моя киска отчаянно пульсировала, и что-то обязано было утолить эту жажду: стимуляция клитора или, еще лучше, его невероятный член внутри меня. Я никогда не забуду первоначальное жжение, когда я растянулась на нем, пытаясь принять в свое тело нечто настолько огромное и твердое. С прошлого нашего рандеву у меня между ног еще немного ныло, и я чувствовала, что второй раз станет даже более потрясающим: сначала будет больнее, но потом, когда он войдет в меня до упора, а я расслаблюсь от удовольствия, наступит ощущение чистого блаженства.
Он резко втянул воздух носом, явно заметив написанное на моем лице желание. Раньше я думала, что вот так в открытую демонстрировать свои эмоции – плохо. Но он так реагировал на них, что мне не хотелось прекращать.
Нож скользнул еще на дюйм выше – от давления кожу немного жгло, но все же его не хватало для царапины. Я задержала дыхание, пока он все ближе и ближе подбирался к моей промежности. Мой взгляд блуждал по его напряженным мышцам, по его странным татуировкам, но всегда возвращался к темной бездонности его пустых глазниц. Это был самый сексуальный и самый страшный момент в моей жизни, и невозможность пошевелиться в такие секунды была настоящей пыткой. Вероятно, такова и была его цель. Надо было догадаться, что меня ждет не столько физическое наказание, сколько психологическое.
– Не двигайся, – сказал он.
Я застыла и буквально затаила дыхание, когда нож провернулся у меня на животе и скользнул лезвием вверх под штанину моих шорт. Ткань на моем бедре натянулась, врезаясь в кожу, а потом в комнате раздался тихий вздох, когда он под углом поднял лезвие и вспорол сатин. Звук был неприятно похож на вскрытие кожного покрова скальпелем, и от этого мой страх подскочил еще на несколько пунктов.