Она заскулила и кивнула, а я зажал ей рот ладонью, чтобы она не шумела.

– В доме или в лесу?

Она снова кивнула, и я решил, что она согласна на оба варианта.

Я наклонился к ней и озорно куснул за шею, а она, посмеиваясь, съежилась.

– Мы с тобой так повеселимся!

В ответ она потерлась задницей о мой наполовину эрегированный член, и только мысль о подслушивающем нас соседе остановила меня от того, чтобы нагнуть ее и начать второй раунд.

Прикол жесткого секса заключается в том, что после него все дико ноет, но одновременно и хочется продолжения. Была середина воскресенья, прошло уже больше суток с тех пор, как Джош оттрахал меня в душе до потери сознания, и мы снова сидели у него в машине и направлялись ко мне домой. Мой кузен Алек заверил меня, что дом блестит чистотой. Его команда даже дала себе труд установить нашу новую кровать, о доставке которой мы забыли в связи с катастрофой с Брэдом.

Только о кровати я и могла сейчас думать. При каждом движении в пассажирском кресле у меня между ног растекалось легкое жжение, моментально напоминавшее о том, каким именно образом я получила свою маленькую травму. У меня не выходил из головы образ, как мои руки упираются в стену. Когда я закрывала глаза, я могла поклясться, что до сих пор чувствую отзвуки толчков Джоша, с которыми он входил в меня и бил в какую-то очень глубокую потайную точку, выводя мое наслаждение на новый уровень.

А второй оргазм, который он мне подарил? Пылающие темные глаза впиваются в мои, спина прижата к холодной плитке, а он засаживает мне, целиком заполняя и растягивая так, что я чувствую, будто мое тело никогда не забудет ощущения его толстого члена внутри меня. Этот мужчина убил меня для всех остальных. Он представлял собой прекрасную комбинацию техники и доминирования. А когда он кончил и я одновременно и увидела, и почувствовала, как это произошло? Это внесло в наши отношения новую близость, которую я даже представить себе не могла.

Джош включил поворотник и свернул на небольшую улочку, которая вела в мой район. Он включил обогреватель для меня и Фреда, и в машине было достаточно жарко, чтобы он засучил рукава до локтей. За последние пару ночей я выяснила, что этот мужчина сам был как печка, и мне это нравилось. Что может быть приятнее, чем залезть под прохладное одеяло и пристроиться к своему персональному живому обогревателю? Хотя Джошу всегда было тепло, он очень любил обниматься – конечно же. Оба последние раза, что мы спали вместе, он обвивал меня своими горячими конечностями и крепко прижимал к себе.

Его объятия казались самым безопасным местом на свете. Обычно я не валяюсь в кровати подолгу. Из-за работы у меня остается слишком мало свободного времени, чтобы так бездарно его тратить. Я всегда вскакиваю по первому сигналу будильника и начинаю новый день.

Но пробуждения рядом с Джошем излечили меня от этого. Мы оставались под одеялом еще целый час и тихо болтали, пока Фред дремал, устроившись между нами, а Тайлер бродил по квартире, варил себе кофе и смотрел телевизор. Он старался быть потише, но мы все равно слышали, как ведущий его любимого (по словам Джоша) делового канала рассказывал о динамике фондового рынка. Меня просто добивала странная акустика в их квартире, и мне ужасно хотелось вернуться домой, где Джош оказался бы полностью в моем распоряжении.

Я еще раз спросила, серьезно ли он говорил по поводу наказания, и его отрывистое «да» одновременно и встревожило, и возбудило меня. Что он планировал? Мы говорили об очередной жестокой сессии отложенных оргазмов или просто о легкой порке? От мысли об этих возможностях я сжалась в кресле, и по промежности снова прокатилось жжение, одновременно напомнив о своей причине: порочный цикл начался заново.

Джош рассеянно барабанил по рулю, и я чуть не заскулила от того, как при этом играли мышцы его предплечья. С него мой взгляд переместился на бицепс, натягивавший рукав рубашки.

– Почему такой долгий светофор, – сказал он, как будто бы ни к кому не обращаясь. Фред горестно мяукнул в ответ, и Джош посмотрел в зеркало заднего вида. – Я знаю, приятель. Почти приехали. – Он с улыбкой глянул на меня, а потом снова сфокусировался на светофоре. – Я сказал ему сходить в туалет перед уходом, но разве он послушается?