В центре большого зала находился круглый бар, выложенный из необработанного камня. С потолка свисали огромные хрустальные люстры. Лампочки в форме свечей светили приглушённо, создавая интимную атмосферу. Вдоль стен располагались ложи с чёрными кожаными полукруглыми диванами, стеклянными столиками, ворсистыми коврами и шёлковыми подушками. Некоторые из лож были завешаны балдахином, а некоторые являли утехи гостей на всеобщее обозрение.

Всё здесь кричало «мы такие развратные и богатые», и посетители вели себя вполне соответственно. Из-за приглушённого света сразу разобрать, кто есть кто, было довольно проблематично. Однако, городского судью я всё-таки узнала. И еле сдержалась, чтобы не застыть с открытым ртом.

– Лика, – Алекс чуть подтолкнул меня к дивану. – Не пялься.

– Да, прости.

– Много извиняешься. Просто не лажай.

– Я стараюсь.

Мы разместились в самой дальней ложе, скрытой балдахином от любопытных глаз. Она мало отличалась от тех, мимо которых мы проходили. Большой полукруглый диван занимал почти всё пространство. В центре стоял стол, на полу были разбросаны подушки, будто ковра было недостаточно.

– Что будешь есть?

– Я не голодна.

– Значит, на мой вкус. Нам всё равно нужно скоротать время.

Алекс быстро сделал заказ за двоих, и миниатюрная официантка испарилась так же незаметно, как и появилась.

– А зачем тогда мы так рано приехали? – тихо спросила я, приблизив губы к его шее.

Пах он сногсшибательно. Ненавязчивый аромат парфюма смешивался с запахом мужского тела. Того самого, который заставляет женщин трепетать.

– Они либо заняты, либо хотят понаблюдать за нами, – ответил Алекс, прикрыв рот кулаком. – Влад написал мне, что они задерживаются. В любом случае, если мы не устроим тут маленькое шоу, никто нам не поверит.

– Наблюдать?! – шёпотом вскрикнула я, задев губами его шею. – Им больше делать нечего?

– Лика, закрой рот.

– Звук тоже пишется?

– Просто помолчи уже, а?

Не успела я даже кивнуть, как Алекс усадил меня к себе на колени таким образом, что моя задница врезалась в его пах. Я попыталась съехать с его колен и одновременно обернуться, но Алекс намертво прижал меня спиной к своей груди и процедил мне в ухо, опаляя дыханием кожу:

– У тебя короткая память, Лика? Сделай вид, что рада возможности потереться о мой член. Я же сказал: они наблюдают. Если не Влад, то другие. Молчи и двигайся.

– Что?

– Соблазни меня, детка. Сделай так, чтобы у меня встал.

Да эти Хароны извращенцы! Ну кто будет устанавливать камеры в приватных кабинках? Ещё и подглядывать.

Нет, то есть, я и сама подглядывала за Виком. Но он был совсем не против, как оказалось. И я была бы не против, если бы кто-то из парней подсмотрел за мной. Но я против, чтобы за мной следили те, кто убил мою семью! Это абсолютно не возбуждает. Наоборот. Я могу думать лишь о том, как ненавижу их.

– Лика. Не сиди как истукан.

Алекс обхватил мою грудь двумя ладонями, а затем провёл одной рукой вниз и нырнул под платье, пытаясь заставить меня раздвинуть ноги. Но я застыла, будто меня парализовало. Внутри бушевала ярость, напрочь вытеснив раскованность и желание и превратив меня в гневную статую.

– Что с тобой? Только не говори, что вспомнила Вика.

Боже, Лика, соберись! Не время и не место давать волю чувствам. Ты не можешь всё испортить. Сосредоточься на Алексе. Тебе нравится его голос. Его запах. Его уверенность. Щетина на его подбородке. Эта рубашка. Нравится, что сейчас он не ведёт себя как придурок. Двигайся, девочка! Пользуйся моментом. Другого может и не быть.

– Ваши напитки, – сказала официантка, появившись будто из воздуха и прервав мои мысли, и расставила на столе стаканы, графины с соком, водой и алкоголем.

– Спасибо, – улыбнулась я ей, она и правда появилась очень вовремя. – Можно я выпью виски? – обратилась я уже к Алексу, пересев с его колен на диван.

Он пожал плечами. Кажется, Алекс был не в восторге от моего поведения.

– Это не из-за тебя, – шепнула я ему в ухо, пока он наполнял мой бокал. – Я злюсь на них.

– Я понял.

Его тон стал холодным. Чёрт! Опять я налажала. И я слишком взвинчена.

Алекс протянул мне рокс. Я осушила содержимое, надеясь, что алкоголь поможет расслабиться и настроиться на нужную волну. А потом плеснула себе ещё. Необходимо было затуманить мозг, чтобы он отдал бразды правления телу. Оно отлично откликалось на этого мужчину. Всегда. Сколько бы я это ни отрицала.

Допив напиток, я стёрла помаду салфеткой. Затем перекинула ногу через Алекса, оседлала его и обняла за шею. Платье предсказуемо задралось, и горячие ладони легли на мою задницу. А в следующую секунду придвинули меня ближе. Так близко, что я почувствовала, как он медленно твердеет у меня между ног. Мне даже не пришлось ничего делать.

Но я хотела сделать с ним так много вещей…

Наши лица соприкасались. Дыхание смешивалось. Мы не двигались. Не предпринимали никаких действий. Однако воздух вокруг нас стал вязким и раскалённым. Моё дыхание сбилось, грудь быстро вздымалась и опускалась. С губ Алекса сорвался шумный выдох, а по сильному телу прошла волна дрожи.

Он правда дрожал…