Деклан заявил, что это неуместно, и велел мне надеть брюки и рубашку на пуговицах.

Киллиан сказал:

— Отвали. Незачем заставлять парня потеть до смерти в этой коробке.

Они спорили, я в итоге всё-таки надел костюм. Когда вышел из исповедальни, Киллиан уже ждал с водой и полотенцем, но мне они не понадобились. Он не понял, почему я даже не вспотел.

После того, как я высказался на исповеди, я поехал к Лиаму со всеми ребятами, выпил несколько шотов и тусовался там большую часть дня. Всё время я думал о Заре. Хотел ей позвонить, но Фиона отобрала у неё телефон и сказала, что по традиции жених не должен общаться с невестой до свадьбы.

Поскольку в первый раз мы всех подвели, я взял на себя ответственность хоть один раз поступить как положено.

Но я так скучал по своей жене. И сейчас, стоя рядом с ней, мне нужно будет найти для нас темный уголок где-нибудь, когда наши клятвы закончатся.

Священник говорит:

— Молодожёны решили написать свои клятвы. Шон, ты готов зачитать свою?

Брэкс подаёт мне кольца.

Сердце бьётся быстрее. Я смотрю на Зару, с трудом подавляя бурю эмоций. Глубоко дышу и клянусь:

— Я, Шон О'Мэлли-младший, беру тебя, Зару Лучиану Марино О'Мэлли, в жены на веки вечные. Я обещаю повиноваться, обеспечивать и защищать тебя всегда. Я предан лишь тебе. И я никогда не устану от тебя.

Глаза Зары расширяются от неожиданности и счастья, она широко улыбается.

Мы долго спорили по поводу слова «повиноваться». Обычно такие разговоры заканчивались тем, что я шлепал ее до тех пор, пока она не кончала, и я всегда говорил ей, что ни за что не добавлю эту фразу к своим клятвам.

Но её счастливая улыбка стоит того, чтобы проглотить гордость. Я надеваю ей обручальное кольцо и кольцо в придачу.

Священник спрашивает:

— Зара, ты готова?

Брэкс протягивает ей мое кольцо.

Она сияет, приподнимая подбородок и сжимая мои руки. Она клянется:

— Я, Зара Лучиана Марино О'Мэлли, беру тебя, Шон О'Мэлли-младший, в мужья на век вечные. Я обещаю убеждать и защищать тебя. Я полностью предана тебе и никогда не устану от тебя.

Я смеюсь.

Она надевает мне кольцо на палец.

Священник громко произносит:

— Властью, данной мне, я объявляю вас мистером и миссис О'Мэлли.

Толпа ликует.

Священник добавляет:

— Можете поцеловать невесту.

Я притягиваю Зару к себе.

Она резко вдыхает, её глаза горят.

Я целую ее со всей своей любовью, зная, что все, что мне когда-либо было нужно, находится передо мной.

Мы никогда не понимали, почему нам было скучно с другими. Теперь я знаю.

Нам было скучно, потому что мы знали, где-то есть тот самый человек. Были лишь намёки, отблески, которые вызывали только голод. Так что Зара всегда должна была быть моей. Я всегда должен был быть ее. Кровавый договор мог бы спасти нас, но мы дали это обещание, потому что даже в нашем пьяном угаре мы не могли бороться с неизбежным.

Наша судьба быть вместе. Здесь или в Преисподней. Неважно где.

Главное: Зара и я. Навсегда.

Зара

Длинный тритоновый член Шона мечется взад-вперед, дразня мою нижнюю часть тела. Он кружит меня все быстрее и быстрее, пока мы не оказываемся в центре циклона, и во мне бурлит столько эндорфинов, что я вот-вот взорвусь...

Я поднимаю руки в воде, но не могу вытянуть их что-то мешает.

Шон продолжает кружить вокруг, с этой своей самодовольной, откровенно развратной ухмылкой.

Сердце бешено колотится. Я ударяюсь обо что-то, резко сажусь в кровати и распахиваю глаза.

Какого черта?

— Что случилось, душа моя? — бормочет Шон, не до конца проснувшись.

Я бросаю взгляд в сторону окна, даже сквозь плотные шторы понятно, что сейчас глубокая ночь.

— Зара? — зовёт он, повернувшись ко мне, но снова закрывает глаза.

Я глубоко выдыхаю, пытаясь успокоиться, но по венам всё ещё плещется горячий адреналин. Ложусь обратно и признаюсь:

— Мне опять это снилось.

Он открывает один глаз. Его губы дергаются.

— Опять тот грязный сон, где ты русалка, а я трахаю тебя в воде своим хвостом?

Я прикусываю губу, сдерживая смех, и закрываю лицо рукой.

— Мм-хм.

Он нежно гладит мой большой беременный живот и поддевает:

— А я заставил тебя кончить своими супер-секси русалочьими чешуйками?

Я стону от стыда. С третьего триместра я хочу его почти постоянно. Несколько раз в неделю мне снится, что мы морские существа, и я клянусь, что это кажется более реальным, чем любой сон, который я когда-либо видела.

Он смеётся.