Мы заставим их желать смерти, просто чтобы отдохнуть от ужаса, сковавшего их тела.

Это то, ради чего я живу.

Брайар

У меня официально наступила крайняя степень недосыпания. Я начинаю ощущать последствия отсутствия сна после сорока восьми часов. Беспокойство, раздражительность и даже галлюцинации поздней ночью. Я слышу звуки шагов, скрип дверей, вижу тени в пустой комнате общежития.

Даже когда ложусь в свою кровать, мои глаза отказываются закрываться. Мой мозг чертовски хочет оставаться бодрым и бдительным. Я не хочу дать им шанс застать меня в уязвимом или невыгодном положении.

Мне кажется, что если я всегда буду бодрствовать, то буду готова в любой момент.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как я переполошилась из-за дохлой крысы на двери. Обо мне все еще перешептываются и говорят за моей спиной в классе, но я научилась не замечать. Я отгородилась от всего, что говорили, и действительно стала полагаться на Лиру, которая, к счастью, не против и тоже опирается на меня.

Она позаботилась о беспорядке на двери, быстро положив Аду в коробку и вытерев кровь. Вместе мы похоронили ее у дерева за одним из школьных зданий, устроив ей небольшие похороны, после чего вернулись в общежитие и стали смотреть фильмы о Гарри Поттере.

Я старалась сохранять оптимизм, но это не помогало. Каждый день был похож на очередную игру в ожидание, очередной день, когда я краем глаза улавливала движение тени, но, повернувшись, видела, что там никого нет.

Вчера я обедала с дядей Томасом, который был полон энергии и все время болтал. Это было прекрасно, так как мне оставалось только улыбаться и кивать головой. Он слышал от моих учителей, что я хорошо учусь, и был рад моей успешной адаптации.

И хотя мне хотелось рассказать ему о случившимся, я обещала Лире не делать этого. Поэтому держала все в себе, заглатывая безвкусную пищу, пока он продолжал говорить о предстоящем ежегодном школьном мероприятии, на котором я не хотела присутствовать.

Однако я сказала ему, что пойду, надеясь, что это будет просто какое-то собрание. У меня не было настроения заниматься ничем, кроме уроков и прятаться в своей комнате в общежитии.

Теперь я живу в постоянном состоянии неопределенности, задаваясь вопросом, когда же это закончится.

Сегодня после занятий я отправилась в библиотеку, чтобы позаниматься, но быстро поняла, что тепло обогревателя внутри большого здания и мои уставшие глаза, пытающиеся читать, были ужасной идеей, потому что, в итоге, я заснула на одной из своих книг и видела сон.

И как всегда он был о нем.

Не о его злобных друзьях, которые ходят по кампусу с высоко поднятой головой и ухмыляются, как чеширские коты. Даже не о том, с которым я учусь в одном классе, и кто считает, что переворачивать свою зиппо — это черта характера.

В моих снах только он.

Не знаю, что именно в его поведении заставляет меня выпрямить спину или мои чувства обостриться, как у испуганного котенка. Я никогда не испытывала такого страха перед человеком.

Просто в Алистере Колдуэлле есть что-то такое, что заставляет меня паниковать. Что-то внутри него такое темное, такое проклятое, что взывает к самым глубоким уголкам моей души. То, как он смотрит на меня с другого конца двора, словно знает каждую деталь моей жизни.

От чего я вздрагиваю, вспоминаю мое прошлое, откуда я родом. Он смотрит на меня так, будто знает все. Что я сделаю еще до того, как я это сделаю.

И он знает, что я у него украла.

Оглядываясь назад, я не была уверена, что вырвусь из его рук живой, и мне нужно было иметь что-то на своем теле, чтобы полиция знала, кто меня убил, я украла не потому, что хотела. А потому что должна была.

И я не могу подойти к нему и бросить в него кольцо.

Мне нравится иметь над ним это преимущество.

У меня есть то, что он хочет. То, что ему нужно. Если он захочет вернуть кольцо, ему придется вырвать его из моих мертвых рук. Я чувствую, что поставила его в невыгодное положение, может быть, в меньшем масштабе, чем он меня, но, тем не менее, в невыгодное положение.

Очнувшись от быстрого сна, я иду поплавать, холодная вода школьного бассейна будит мои мышцы и дает мне столь необходимый заряд энергии. Приятно заняться чем-то обычным из моей прежней жизни. В школе я была отличным пловцом, не то чтобы это имело большое значение — быть стартером или что-то еще, потому что у меня была неправильная фамилия, но я была хороша.

Когда я заканчиваю, мои волосы пахнут хлоркой, кожа на пальцах сморщена, и хотя я и боюсь, что от душа засну, мне нужно смыть с себя воду из бассейна.

Поэтому я надеваю свою одежду поверх влажного купальника, планируя пробежать весь обратный путь до общежития, прежде чем скользну под горячую воду, которая успокоит мои мышцы. Я вздрагиваю от этой перспективы, когда, толкнув дверь из зала бассейна, начинаю свой путь через кампус.