Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

— Да?

— Будь осторожна. Не все здесь те, за кого себя выдают.

Он поднимает руку, потирая средний палец, указывая на кольцо у меня на руке. Я забыла о нем, забыла, что надела его после плавания, потому что у меня нет карманов.

— Да, спасибо, — отвечаю я, исчезая в безопасности своего общежития.

Супер. Отлично.

Теперь он думает, что я с Алистером. Давайте просто добавим это к списку вещей, которые сейчас не должны происходить в моей жизни.

Я почти бегу к своей комнате, с трудом открывая дверь. Все вокруг начинает кружиться, и я не могу угнаться за скоростью происходящего. В комнате темно, кроме прикроватной лампы Лиры, тусклый свет которой отбрасывает тень на ее спящее лицо. Книга, которую она читала, покоится на ее груди, пока она мирно спит.

Что бы я отдала, чтобы так же поспать.

Не видеть его во сне.

Не думать о нем.

Запиревшись в ванной, я спешу в туалет, где тяжело падаю на колени. Они ударяются о кафель, а я выливаю в белую чашу то немногое, что есть в моем теле.

Мой живот напряжен, горло уже болит от желудочной кислоты. Я закрываю глаза, так как за ними мелькают статические разряды. Все эти змеи. Вся кровь. Звуки их хохота, когда они гнались за нами по лесу.

Для них это была игра.

Они, вероятно, убили Криса только ради забавы. Шутки ради. Им надоели все их деньги и статус, и они решили поднять ставки. Знание их фамилий спасло бы их от любой ответной реакции.

Они даже близко не подошли бы к тому, чтобы быть пойманными, потому что во всем этом хаосе есть расчет. У них на все есть причина, план, они всегда продумывают свой следующий шаг.

Я не встаю, пока не убеждаюсь, что закончила, и только тогда начинаю сбрасывать одежду и запрыгиваю в белую душевую кабину.

Задернув пластиковую занавеску, я закрываю глаза, поднимаю голову к душевой лейке и переключаю на обжигающе горячую воду. Я хочу стереть с себя воспоминания.

— Ух… — задыхаюсь я, вода — это шок для моей системы, мои замерзшие пальцы на ногах горят от жара. Я чуть не издаю стон от того, как это приятно. Я опускаю голову, позволяя струям стекать по моей спине и намочить волосы.

Я чувствую каждую каплю, отскакивающую от моей кожи, тишину, кроме журчания воды по кафелю под моими пальцами. Я сосредотачиваюсь на своем дыхании, на жидкости, на том, как мне тепло.

С тех пор как это случилось, я думаю о том, почему они совершили убийство. Действительно ли им было так скучно? Или произошло что-то другое?

Действительно ли люди рождаются монстрами? Или их так воспитывают?

А та девочка, Коралина, они бы не стали с ней что-то делать, разве нет? Что заставляет меня задуматься: если они что-то сделали с ней, то не из-за них ли погибла девушка Сайласа?

Я не могу представить, что кто-то настолько жесток, чтобы убить свою собственную девушку, но я также никогда не видела ничего похожего на этих четырех парней, так что все возможно.

Все, что угодно.

Я посторонний человек, наблюдающий за тайнами и предательствами этого города. Я в невыгодном положении, Лира знает все тонкости и нюансы. Я — лишь то, что узнаю изо дня в день, и этого недостаточно, чтобы подготовить меня к встрече с ними.

Я разгребаю путаницу из волос, пар от воды омывает мою грудь. Я открываю глаза, намереваясь взять шампунь для волос, но меня буквально ослепляет красный цвет.

Сначала я думаю, что у меня кровоточат костяшки пальцев, но ее слишком много. Вокруг меня так много крови, что она никак не может быть моей, я бы умерла.

Это похоже на что-то из ночного кошмара.

Мои руки покрыты тонким слоем темно-красной жидкости. Она стекает по моему лицу, попадает в глаза, от чего все плывет. Меня окутывает цвет крови.

Я откидываю волосы влево, наблюдая, как кровь разбрызгивается по белой плитке, стекая вниз и устремляясь к стоку. Я размазываю ее по рукам, по животу, удивляясь тому, как ее много. Как густо она ощущается на моей гладкой коже.

Мое сердце мчится, бьется, колотится и пытается спастись.

Несмотря на то, что она почти без запаха, аромат железа и старых пенни обжигает мне волоски в носу. Это кажется слишком реальным. Все это кажется капец, каким реальным.

Я вспоминаю Криса и кровь, что текла из его шеи. Это моя карма за то, что я не рассказала, за то, что позволила ему умереть, как забитому животному.

Слезы смешиваются с багровой водой, мое горло сжимается от переизбытка эмоций. Но вскоре во мне нарастает злость. Она бурлит и пенится в моем желудке, потому что я знаю, что это не карма. Это сделал кто-то с двумя руками и ногами, а не судьба или какое-то дьявольское вмешательство.