Гуннар обхватил мою голову руками, осторожно расплетая косы, что заставило меня улыбнуться. Или могла бы, если бы мои губы не были заняты.

— Остановись, — выдохнул он. — Остановить. Бренна. Я собираюсь…

В прошлом Гуннар вытаскивал член из моего рта. Кончал в руку. Мне на живот. На простыни. Я никогда не глотала, и он никогда не кончал в мое тело. Я не знала, как это началось. Из-за него или из-за меня? Без понятия. Но теперь все это было в прошлом, и я держала его там, во рту, моя рука гладила его, а мой язык лизал, пока он не дернулся. С ревом он кончил горячими струями мне в рот.

— О боже, — выдохнул Гуннар, отстраняясь от меня, чтобы упасть, потный и задыхающийся, на кровать рядом со мной. — Бренна…

Гуннар оставил свой след, и я вытерла рот пальцами, улыбаясь. Приятно было удивить этого человека. Даже захватывающе. Я открыла рот, чтобы что-то сказать. Хотела что-то сказать, но он встал, и прежде чем я успела остановить его или что-то сказать, Гуннар снял шелковую блузу, которую я носила через мою голову.

— Боже мой, — сказал он. — Ты гораздо красивее, чем я запомнил.

Его рука коснулась изгиба моей груди, приподняла косточку и кружево лифчика, обхватив грудь ладонью. Другая его рука делала то же самое. Я сжала бедра вместе, оргазм нарастал между моих ног.

Гуннар толкнул меня обратно на кровать, его большое тело навалилось на меня, и это было все, что я помнила. В каком-то смысле это было успокаивающе, но и волнующе. Гуннар поцеловал мою грудь. Дрожащие изгибы, соски под колючим кружевом.

Поцелуи - слишком банальное слово. И я никак не могла подобрать подходящее слово. Его прикосновение обжигало мой мозг, мое тело выгибалось навстречу ему, как солнце над краем земли.

Неизбежно.

— Ты была с другими после меня, — вымолвил Гуннар. Не вопрос, а комментарий. Мысль, произнесенная вслух.

— Да.

— Сколько их было?

— А какое это имеет значение?

Темные пряди волос упали ему на глаза, когда Гуннар посмотрел на меня поверх моей груди.

— Все, что ты делаешь, имеет для меня значение.

— Гуннар, — вздохнула я, и он приподнялся, опершись на локти рядом со мной.

— Расскажи мне.

— С одним. Я была с одним мужчиной примерно через год после твоего отъезда.

— Вы встречались? Вы были вместе какое-то время?

— Нет. — Я рассмеялась. — У меня была единственная связь на одну ночь. Просто чтобы доказать, что я не фригидна. Просто чтобы доказать себе, что я не сломлена.

— И?

— Что ты хочешь от меня услышать? Это было потрясающе. Я ни разу не вспомнила о тебе. Я не закрывала глаз, стараясь не заплакать, потому что все, чего я хотела - это тебя.

— Я сожалею об этом.

— А что насчет тебя, Гуннар? Ты собираешься потчевать меня рассказами о женщинах, которые были у тебя в постели?

— Ты поверишь, если я скажу, что не был ни с кем с тех пор, как ушел от тебя?

— Нет. Я видела тебя там, Гуннар. Тебя окружали женщины.

— Ни одна из них не была тобой.

— Это… Зачем ты это делаешь?

— Потому что я не знаю, как остановиться. — Взгляд Гуннара скользнул по моему телу, и рука последовала за ним. Ключицы, груди, бедра, под юбку, пока его рука не нашла меня снова. Влажное, горячее естество. Я ахнула, когда его палец скользнул внутрь. Глаза смотрели на меня, Гуннар вдыхал и выдыхал, и я делала то же самое, не отрываясь смотря на него, как будто я не могла сделать ничего другого, кроме как дышать и позволить ему проникнуть в меня.

— Раздвинь ноги, — прошептал он, и я сдвинула юбку, подняв ее до бедер. Гуннар скользнул еще одним пальцем внутрь меня, его глаза смотрели на меня, наблюдая, как мое лицо реагирует на его проникновение. То, как он овладел мной. — Шире, — сказал он. И я это сделала. Потому что я тоже не знала, как остановиться.

У него было три пальца внутри меня, и мне приходилось дышать ртом. Мне пришлось закрыть глаза, потому что смотреть на него было больно. Я должна была сосредоточиться на чувствах секса, потому что чувства к нему были слишком сильны. Слишком всеобъемлющими.

— У меня не было секса с женщиной с того самого утра в твоей постели. И я хотел, — сказал он. — Я хотел выебать всех вокруг, лишь бы выбить тебя с моего горизонта. Из моей головы и из моего сердца, но каждый раз, когда я начинал… каждый раз, когда я касался женщины, все, о чем я мог думать, была ты. Посмотри на меня, Бренна, — сказал Гуннар и снова, так беспомощно, что я открыла глаза.

— Неужели я лгу? — спросил он.

— Не знаю, — выдохнула я.