Я забираю у него пакет с физраствором и сажусь рядом с Витторией.

Доктор Барнс слегка наклоняет голову и выходит из спальни вместе с Большим Рикки.

Мой телефон начинает вибрировать, и я быстро достаю его из кармана.

– Привет, я нашел Витторию, – отвечаю я, увидев на экране имя Дамиано.

– Отлично! Когда вернешься?

– Я уже дома, – сообщаю я ему.

– Мы сейчас приедем.

Прежде чем я успеваю сказать ему, что не стоит беспокоиться, Дамиано вешает трубку.

С усталым вздохом я наклоняюсь над женой и целую ее в губы, не забывая при этом держать над ней капельницу, как показывал доктор Барнс.

Проснись, детка. Моя душа не найдет себе покоя, пока я снова не увижу твою прекрасную улыбку.

Я скольжу взглядом по каждому сантиметру ее лица. Когда я думаю, как близок был к тому, чтобы ее потерять, мое сердце пронзает острая боль.

Я больше никогда не оставлю тебя одну.

– Принести тебе чего-нибудь? – внезапно спрашивает Большой Рикки, его голос напряжен от беспокойства.

Я встаю и качаю головой.

– Мне нужно, чтобы ты посидел с Витторией. Дамиано и остальные сейчас приедут.

Я снова смотрю на Витторию и прошу:

– Позови меня, как только она очнется.

– Хорошо.

Большой Рикки забирает у меня пакет с физраствором. Ненадолго остановившись рядом с ним, я кладу руку ему на плечо и смотрю ему в глаза:

– Спасибо.

Большой Рикки – один из самых важных людей в моей жизни, и я никогда не смогу отплатить ему за все, что он для меня сделал.

– Рад стараться, – кивая, бормочет он.

Выходя из спальни, я снимаю с себя куртку и спускаюсь по лестнице.

Из-за событий двух последних дней я до чертиков обеспокоен и раздражен.

Я бросаю куртку на спинку дивана, но не успеваю сесть, потому что слышу звук открывающейся входной двери.

В гостиную вбегают Дамиано, Ренцо, Франко и Дарио – и я спешу пожать им руки. Дарио – единственный ублюдок, кто меня обнимает. Ему насрать на личное пространство.

– Что, черт побери, случилось?! – спрашивает Дамиано.

Франко подходит к столику и наливает виски в пять стаканов:

– Угощайтесь. Я вам не официант.

Мы все берем по стакану, и я быстро выпиваю обжигающую жидкость, а потом наливаю себе еще.

Я смотрю на своих друзей и качаю головой:

– Я еще не знаю всей правды.

Я подхожу к дивану и плюхаюсь на него. Остальные тоже садятся и смотрят на меня.

Пожимаю плечами и снова качаю головой.

– Когда мы приехали на Сицилию, все было хорошо. Дядя и тетя были рады нас видеть. Я оставил Витторию с ними и поехал на встречу, но я даже не успел добраться до Сангриоти, как мне позвонила тетя в истерике. – Я делаю глоток алкоголя и продолжаю: – Она сказала, что Виттория пыталась сбежать, а когда они заперли ее в комнате, она столкнула дядю Маурицио с балкона.

Все смотрят на меня с нескрываемым шоком.

– Серьезно? Виттория убила Маурицио? – переспрашивает Ренцо.

Я качаю головой:

– Нет, она ни за что не смогла бы совершить убийство. Я хочу услышать ее версию.

– Где она? – спрашивает Дамиано.

– Она наверху, без сознания.

Я прислоняюсь к спинке дивана.

– Большой Рикки за ней присматривает.

– Может, она убила Маурицио случайно? – спрашивает Франко.

Я пожимаю плечами:

– Вполне возможно. Мы все знаем, каким вспыльчивым был Маурицио. Он мог на нее напасть, а она стала от него отбиваться. – Я прищуриваюсь. – Нет, Маурицио бы ее убил. Он сильнее. – Я провожу рукой по лицу. – Черт! Я просто хочу, чтобы она очнулась.

– Ты сказал, что твоя тетя тоже мертва. Как она умерла? – уточняет Дамиано.

– Тетя пыталась скормить мне жалкую ложь, а когда я ее разоблачил, она призналась, что они с дядей хотели, чтобы я женился на Валентине Тоскано. Они пытались избавиться от Виттории. – Я делаю глубокий вдох, вспоминая, что произошло.

– Анджело, – окликает меня Дарио, и я осознаю, что ненадолго задумался.

Я прочищаю горло и допиваю остатки виски.

– Тетя Глория пыталась навести на меня пистолет, и Большой Рикки ее убил.

– О господи, – бормочет Франко. – Вот дерьмо!

– Да уж.

– Мне так жаль, брат.

Ренцо с недоверием качает головой, а Дамиано с сочувствием смотрит на меня:

– Иногда самые близкие люди представляют самую большую опасность.

Более правдивых слов я еще никогда не слышал.

На мгновение все замолкают, потом Дамиано предлагает:

– Тебе нужно взять несколько дней отпуска. Мы позаботимся о делах.

Я качаю головой:

– Я не могу просить вас о таком одолжении.

– Ты ни черта у нас не просишь, – ворчит Ренцо. – Мы сами тебе предлагаем. Именно так и поступают братья.

– Я займусь клубом, – хихикает Дарио.

– Оставь стриптизерш в покое! – игриво предупреждаю я его.

– Слушай, ну если они сами на меня вешаются, то кто я такой, чтобы отказываться? – шутит он.