– Господи, Анджело! – Дамиано потрясенно вздыхает. – Мне чертовски жаль, брат. Чем я могу тебе помочь?

– Просто будь наготове. Мне может понадобиться твоя помощь, чтобы найти Витторию.

– Почему она не с тобой?

– Я не знаю всех подробностей, но, когда мой дядя умер, Виттория сбежала. Скорее всего, она пережила шок и плохо соображает.

– Черт, – вздыхает Дамиано. – Мне попытаться ее разыскать?

Я качаю головой, хотя Дамиано не может меня видеть:

– Нет. Я сам этим займусь.

– Ты уже возвращаешься домой?

– Да, – вздыхаю я. – Как только я найду Витторию, назначу общий сбор.

– Хорошо. Мне рассказать остальным?

– Да, пожалуйста. Я буду тебе признателен.

– Будет сделано. – Дамиано ненадолго замолкает. – Если что, я готов помочь.

– Спасибо.

Когда мы заканчиваем разговор, Большой Рикки как раз останавливает внедорожник возле частного самолета. Я вылезаю из машины и разминаю плечи, чтобы снять напряжение.

Я замечаю пилота, который быстро спускается по трапу.

– Мистер Риццо, мы будем готовы к взлету через полчаса.

Я киваю, направляясь к трапу, и, заняв место в самолете, провожу рукой по лицу.

Боже Милостивый!

Прокручивая в голове все, что мне известно, я откидываю голову на подголовник и закрываю глаза.

Виттория, должно быть, вне себя от страха.

Черт, я ведь только добился того, чтобы она чувствовала себя рядом со мной в безопасности! Я надеюсь, что она не станет опять бояться меня после этого происшествия.

Большой Рикки садится напротив меня и говорит:

– Я только что поговорил с Бруно. Виттория направляется в Миннесоту.

Я хмурю лоб:

– Почему именно туда?

– Туда был ближайший рейс.

– Сообщи пилоту, – бормочу я.

Я смотрю в иллюминатор, и желание обнять Витторию становится непреодолимо сильным.

Когда я выхожу из самолета в Миннесоте, я словно впадаю в оцепенение от ужаса и паранойи.

Полет был мучительно долгим. Двадцать шесть часов, в течение которых я снова и снова переживала этот кошмар.

Не то чтобы я была голодна, но не могу вспомнить, когда в последний раз что-нибудь ела. Меня тошнит от страха, и я даже не могу думать о еде.

Боже, у меня такое ощущение, что я не спала несколько недель. Последний раз я смогла немного отдохнуть, когда мы летели на Сицилию. Платье у меня измято, а кожа липкая.

Чувствую я себя так же плохо, как и выгляжу.

Я иду вместе с остальными пассажирами, и, когда понимаю, что мне нужно пройти паспортный контроль, силы меня покидают.

От тревоги ноги у меня становятся ватными.

Я встаю в конец очереди и, прикусив нижнюю губу, настороженно разглядываю людей вокруг.

Я уже устала от этого бегства и понимаю, что Анджело меня непременно настигнет.

Если я не сменю имя. Как это сделать? Мне нужно новое имя, новый паспорт и новый страховой номер.

Я опускаю голову и тяжело вздыхаю.

Весьма вероятно, что Анджело уже поджидает меня у выхода.

Если мне пришлось лететь коммерческим рейсом, то он вполне мог воспользоваться своим частным самолетом. Он могущественный человек и легко мог узнать, каким рейсом я лечу.

Боже Милостивый!

Люди медленно продвигаются вперед, и когда подходит моя очередь, я протягиваю паспорт сотруднику. Он смотрит на меня, затем на мой паспорт.

– Почему вы так недолго пробыли на Сицилии?

От волнения у меня в животе все сжимается.

– Мне пришлось вернуться домой из-за некоторых обстоятельств.

– Каких именно обстоятельств? – прищуривается он.

– Смерть родственника.

Мое сердце бешено колотится в груди, но сотрудник просто ставит штамп в паспорт и возвращает его мне.

– Следующий, – произносит он.

Кажется, я умру от нервного срыва – задолго до того, как Анджело меня найдет.

Я следую за другими пассажирами, но, когда они направляются к багажной ленте, я отхожу в сторону и выжидаю.

Если Анджело здесь, мне нужно будет пройти мимо него незамеченной, а это возможно, только если я затеряюсь в толпе.

Если Анджело вообще здесь. Может, он все еще на Сицилии. Он вполне мог послать одного из своих людей меня убить. Может, он даже не знает, где я нахожусь.

Возможностей много, но я готовлюсь к худшему.

Заметив семью из семи человек, я быстро направляюсь в их сторону. Родители с трудом справляются с двумя младшими мальчиками, а трое подростков идут чуть впереди.

Когда мать останавливается, чтобы взять одного из мальчиков на руки, я их догоняю. Используя мать и ребенка как прикрытие, я быстро перекидываю ремень сумочки через плечо.

Как только выйдешь на улицу, беги!

Я держусь рядом с женщиной, по мере приближения к выходу сердце начинает сильнее колотиться у меня в груди. Когда мы проходим через открытые двери, меня прямо подмывает поискать взглядом Анджело, но я боюсь выдать себя.