Мое дыхание учащается при виде человека, которого я оплакивала, все еще живого, хотя и с трудом. Очевидно, что они пытали его, его левый глаз заплыл, а руки покрыты кровью.

Он в плохой форме, и, не раздумывая больше, я поднимаю пистолет.

— Я убью его, — угрожает Антонио, а затем я нажимаю на курок как раз в тот момент, когда Киллиан вырывается, падая на четвереньки. Моя пуля попадает Антонио между глаз, и я продолжаю стрелять, приближаясь ближе, спеша достать Киллиана.

Антонио отшатывается назад, прежде чем упасть на землю. Я бросаюсь к Киллиану, где он пытается подняться. Каждый вздох, который он делает, посылает волну боли на его лицо, когда я опускаюсь перед ним на колени. Затем он шепчет.

— Малышка, — Киллиан падает на меня.

— Боже мой, — рыдаю я, обнимая его, — Боже мой, — абсолютная радость переполняет меня, заставляя мою голову кружиться, когда я пытаюсь переварить это, — Киллиан.

— Все тренировки окупились, — смеется он, и у него вырывается свистящий звук.

— Я думала, ты умер, — плачу я, крепче обнимая его, — Мы не смогли найти твое тело.

— Я очнулся здесь, — выдыхает он сквозь боль, и я ослабляю хватку.

— Нам нужно уходить, — Дэмиен приседает сбоку от Киллиана и обнимает его за шею, когда он обнимает его. Я делаю то же самое, а затем мы помогаем Киллиану встать.

Все еще в шоке, я пытаюсь взять на себя как можно больше веса Киллиана.

— Кто это? — спрашивает Алексей, спускаясь по лестнице.

— Боже, малышка, — выдыхает Киллиан при виде Алексея Козлова.

— Он моя семья, — говорю я, крепче обнимая Киллиана за спину.

Алексей подходит ближе.

— Ты слишком маленькая, крошка Уинтер. Двинься.

Я позволяю Алексею занять мое место, и тогда мы сможем двигаться быстрее, когда выберемся из подвала. Я продолжаю стоять перед Киллианом, мой пистолет поднят и готов к стрельбе.

Я не потеряю его во второй раз.

— Сергей, подгони машину спереди, — инструктирует Дэмиен.

Мы пробираемся через тела охранников, которых Алексей и его группа уничтожили, а затем я вижу Винса, лежащего лицом вниз, его спина изрешечена пулями.

Гори в аду вместе со своей семьей, ублюдок.

Покидая особняк, мы быстро двигаемся, чтобы добраться до машин. Это борьба за то, чтобы Киллиан перелез через стену, и его полные боли вздохи разрывают мое сердце.

Когда мы наконец добираемся до первого внедорожника, я забираюсь на заднее сиденье вместе с Киллианом. Дэмиен садится рядом со мной, в то время как Алексей садится за руль, а Демитрий — на пассажирское сиденье.

Остальные мужчины садятся в другой внедорожник, и мы уезжаем на частный аэродром.

Я продолжаю смотреть на Киллиана, все еще не в силах поверить, что он жив. Я осматриваю его тело и, видя его синяки, жалею, что не могу снова убить Бланко. Я содрогаюсь, когда начинаю видеть больше ран. У него не хватает мочки уха. Сломанный нос. Старые и новые синяки, покрывающие его лицо и шею.

— Мы позаботимся о тебе, как только вернемся домой, — говорю я хриплым голосом, — Ты можешь продержаться пару часов?

— Это как прогулка в парке после последних четырех дней, — бормочет он.

Я смотрю, как он борется, чтобы оставаться в сознании, его глаза прикованы к моим.

— Моя малышка.

Мои губы дрожат, когда я пытаюсь улыбнуться ему.

— Мой Киллиан.

Алексей паркуется у частного самолета, а затем помогает Дэмиену посадить Киллиана в самолет. Я сажусь рядом с Киллианом и пристегиваю его ремнем. Его голова наклоняется в сторону, его глаза снова останавливаются на мне.

— Мы едем домой, — бормочу я, пристегивая свой собственный ремень безопасности.

Дэмиен садится напротив меня, его глаза мечутся между Киллианом и мной.

Когда мы взлетаем, Киллиан шепчет.

— Домой.

Я наблюдаю, как его глаза закрываются, затем Демитрий говорит.

— Все хорошо. Дай ему поспать, — как только мы набираем высоту, Демитрий идет за аптечкой первой помощи, а затем говорит мне, — Пересядь на другое кресло.

Я встаю и сажусь рядом с Дэмиеном и напротив Киллиана. Демитрий открывает коробку и достает шприц, который заставляет меня спросить.

— Что это?

— Это поможет держать его в седативном состоянии, пока мы проверяем, насколько серьезно он пострадал.

Как только он вводит инъекцию, Демитрий начинает расстегивать рубашку Киллиана. Вокруг него повязка, но кровь уже просочилась и засохла до черноты.

— Помоги мне, Уинтер, — инструктирует Демитрий, и я встаю с сиденья, — Подержи его, чтобы я мог снять эту повязку.

Я притягиваю Киллиана к себе и позволяю его голове прижаться к моему животу, пока Демитрий делает свою работу. Примерно через минуту Демитрий бормочет.

— Похоже, у него инфекция. Нам нужно вколоть ему антибиотики.

— У нас дома есть медикаменты, — отвечаю я, — Мы позаботились о том, чтобы у нас было все необходимое для лечения пулевых ранений после того, как меня подстрелили.

— Хорошо, — бормочет Дэмиен.