— Да, — я беру Glock из другого портфеля и протягиваю ему. Поднимая Heckler & Kock, я протягиваю его Уинтер.

— Спасибо, — бормочет она, вставая, чтобы засунуть его за пояс брюк на спине. Мой свитер слишком велик для нее, и от вида того, что она носит мою одежду, мое тело согревается изнутри.

Я прикрепляю КА-BAR к поясу и беру Browning и пистолет с глушителем для себя. Дополнительные боеприпасы кладу в сумку.

— Пошли, — бормочу я, направляясь к двери. Уинтер держится за моей спиной, а Киллиан следует за ней, пока мы спускаемся на первый этаж.

Арминдо поднимает взгляд с того места, где он сидит за столом.

— Готовы?

— Да.

Он протягивает мне связку ключей, три паспорта и другие документы, удостоверяющие личность.

— Я избавился от джипа. Внедорожник, на котором вы будете ездить, припаркован сзади. В отсеке пассажирской двери есть дополнительные боеприпасы.

— Спасибо, — бормочу я, забирая у него ключи и документы.

Мы следуем за Арминдо через ряд коридоров, пока не достигаем задней двери. Он открывает и проверяет, все ли чисто, затем отступает в сторону, чтобы мы могли пройти мимо.

— Спасибо, — шепчет Уинтер, когда мы выходим из здания.

Протягивая руку мне за спину, я беру ее за руку и дергаю ее прямо к себе.

— Будь рядом со мной всегда. Я не хочу искать тебя, когда на нас нападут, — ворчу я, пока мы идем к внедорожнику.

Киллиан открывает заднюю дверь, и это заставляет меня сказать.

— Ты за рулем. Мне нужны обе руки свободными.

— Хорошо, — он берет у меня ключи и открывает водительскую дверь.

Я забираюсь рядом с Уинтер и ставлю сумку между нами.

Только когда Киллиан заводит двигатель, я говорю.

— Шаффхаузен. Оттуда мы отправимся в аэропорт Аугсбурга.

— Понял, — бормочет Киллиан, отъезжая от тротуара.

На улицах тихо, и это хорошо. Я проверяю паспорта и вручаю Уинтер ее.

Она кладет его себе на колени, затем смотрит на меня, и наши взгляды встречаются.

Я вижу вопросы в ее взгляде, и, зная, что мы должны поговорить о будущем, я бормочу.

— Расскажи мне об острове. План. Безопасность. Все.

— Это семьсот акров, — начинает она, — Березовый и сосновый лес по всему острову. У нас есть камеры наблюдения и детекторы движения, установленные по всей территории. Здесь есть четыре причала, вертолетная площадка и взлетно-посадочная полоса с подвесом для небольшого реактивного самолета или обычного самолета.

Когда она сглатывает, мой взгляд опускается к ее горлу, прежде чем снова встретиться с ее глазами.

Когда весь ад вырвался на свободу, мое влечение к ней отошло на второй план, но когда Киллиан увозит нас из Швейцарии, я начинаю понимать, что Уинтер под моей защитой. Я проведу с ней двенадцать месяцев.

— Там есть бассейн, покрытый камуфляжной сеткой, и достаточно пространства для небольшой армии. У нас также есть собственные спутниковые тарелки.

Я киваю, запоминая информацию.

— Сколько охранников?

— Двадцать три, — отвечает Киллиан, — Все обучены мной.

— Хорошо, — бормочу я, пока мои глаза отрываются от Уинтер, чтобы осмотреть наше окружение.

Недалеко от Цюриха Уинтер спрашивает.

— Сможет ли Алексей собрать больше людей?

— Да.

— Мы встречаемся с ним и Демитрием сегодня? — снова спрашивает она.

— Да.

— Спасибо, — шепчет она, и искренний тон в ее голосе заставляет меня посмотреть на нее.

Я скучаю по искре огня в ее взгляде, но я понимаю, что она перенесла адский удар из-за потери своей семьи.

Когда мы проезжаем через Цюрих, я говорю.

— Нам нужно спрятать оружие. Если они остановят нас на границе, нам крышка. Найди подземную парковку.

Несколько минут спустя Киллиан загоняет внедорожник на подземную парковку. Как только он паркует машину, я протягиваю руку Уинтер.

— Пистолет.

Она отдает его, и я выхожу. Открывая пассажирскую дверь, я открепляю панель и облегченно выдыхаю, когда есть свободное место. Я также забираю пистолет у Киллиана, и он должен помочь мне установить панель обратно.

— А что насчет ножей? — Уинтер спрашивает.

— Под запасным колесом, — говорит Киллиан.

Кивая, мы отходим в конец, когда я бормочу.

— Принеси KA-BAR из моей сумки, Принцесса.

Когда она присоединяется к нам сзади, на ее губах появляется легкая улыбка.

Ей нравится, когда я называю ее Принцессой?

Сначала это было уничижительное имя, но с тех пор оно прижилось во мне.

Киллиан поднимает коврик, и мы прячем ножи под колесо.

— Надеюсь, нас не будут обыскивать, — бормочет он, когда мы закрываемся.

Мы забираемся обратно в машину, и Киллиан направляет нас в Шаффхаузен.

Когда мы приближаемся к пограничному посту, на дороге есть несколько машин, что дает нам больше шансов на то, что нас не остановят и не обыщут.

Уинтер сжимает руки на коленях и прикусывает нижнюю губу.

— Не нервничай, — шепчу я ей.