— Мне очень жаль, — плачет Альфонсо с паникой, сжимающей его черты. Нет никаких признаков мальчика, который хотел сбежать со мной. Вместо этого Альфонсо бледен от ужаса, его глаза широко раскрыты на направленный на него пистолет.

Страх пронизывает меня насквозь, заставляя мою кожу покалывать, а сердце бешено колотиться.

— Пожалуйста! Пожалуйста, не надо, — кричу я, бросаясь вперед и хватая Данте за руку, — Не убивай его. Пожалуйста.

Несмотря на то, что я умоляю Данте, я все равно удивлена, когда он прижимает Альфонсо обратно к стене, потому что он никогда не делал ничего из того, о чем я его просила раньше.

Я почти выдыхаю с облегчением, но затем Данте снова наставляет пистолет на Альфонсо. Данте бросает на меня мрачный взгляд, прежде чем сильно ударить меня свободной рукой.

Это заставляет меня растянуться на деревянном полу. Боль распространяется по моей щеке, но я быстро поднимаюсь на ноги. Накрывая себя рубашкой, мое дыхание срывается с губ, когда мое сердце выходит из-под контроля. Зловещий смешок Данте наполняет мои уши, и я знаю, что он не сулит ничего хорошего. Только боль. За этим всегда следует боль.

До моего рождения Данте был правой рукой моего отца. Он все еще такой, но теперь он застрял, нянчась со мной, и ненавидит меня за это. С годами Данте становилось только легче превращаться в злобного монстра.

Жестокий взгляд Данте встречается с моим, а затем его усмешка растет, заставляя шрам на его левой щеке натянуться.

— Principessa — Принцесса, — рычит он. Качая головой, он подходит ближе ко мне, не отводя пистолета от Альфонсо, который бледен, как призрак, когда он застыл у стены, — Ай. Ай.

— Мне жаль. Это больше не повторится, — пытаюсь я урезонить Данте. Хотя мне следовало бы знать лучше. С дьяволом не поспоришь.

Его глаза блуждают по моему дрожащему телу, а затем обычная злоба в его взгляде превращается во что-то другое... что-то зловещее. Дрожь пробегает по моей спине, и я плотнее прижимаю ткань к груди, сгорбив плечи, чтобы казаться меньше.

— Я расскажу своему отцу, — пытаюсь я пригрозить Данте, но мы оба знаем, что это пустая угроза. Мой отец всегда будет верить его словам, а не моим.

— Расскажешь ему что? — Данте усмехается. — Что я убил Альфонсо за то, что он прикасался к тебе? — он издает мрачный смешок, затем пожимает плечами. — Ну расскажи ему.

Он снова обращает свое внимание на Альфонсо, и это заставляет меня закричать.

— Не стреляй в него! Пожалуйста, — я не могу допустить, чтобы Альфонсо умер из-за моего эгоизма.

Правая рука Данте вытягивается вперед, и он хватает меня за волосы. Мои мышцы напрягаются, когда он прижимает меня к своему телу, а во рту пересыхает от страха. Нет слов, чтобы спорить или умолять, потому что Данте все равно. На меня. На всех. Он не более чем бездушный палач.

Меня толкают на жесткий пол, и я пытаюсь подготовиться к пинкам и ударам, которые обязательно последуют после.

Я приму любое наказание, которое Данте захочет мне дать, пока это означает, что Альфонсо будет жить.

Мое сердце колотится о ребра, а дыхание срывается с губ, когда каждая частичка меня напрягается. Когда Данте не бьет меня, я осторожно смотрю на него, стоя на четвереньках.

Взгляд Данте перебегает с испуганного Альфонсо на меня, затем он усмехается.

— Ты думаешь, что ты женщина, Principessa — Принцесса?

— Мне жаль, — хнычу я, не зная, что еще сказать. Когда я поднимаюсь на колени, Данте качает головой, и это заставляет меня замереть.

Он начинает расстегивать ремень, так и не убрав пистолет с Альфонсо. Мое сердцебиение ускоряется, пока не превращается в ужасающий трепет в груди. Я с растущим ужасом наблюдаю, как он расстегивает молнию на штанах, и необузданный ужас пронизывает меня, когда он высвобождает свою эрекцию. Мгновенно отвращение скручивается у меня в животе.

— Покажи мне, что ты женщина, — рычит он.

Потрясенная до глубины души, я качаю головой.

— Н-нет.

Он бы не стал.

Данте — это много чего, но он никогда не проявлял никаких сексуальных домогательств ко мне.

Он этого не сделает.

Снова схватив меня за волосы, он притягивает меня к себе и тычет своей эрекцией мне в лицо. Резкий запах несвежей мочи обжигает мне ноздри, и я давлюсь от одного только запаха. Ощущение его эрекции на моих губах заставляет желчь обжигать мое горло.

С убийственным взглядом он плюет на меня.

— Соси мой член, или твой любовничек умрет прямо сейчас.

О, Боже.

Нет.

Мое тело содрогается, и я с трудом сглатываю жгучую желчь в горле.

— Соси, — рычит он, его глаза сузились на мне с предупреждением.

— Я умру, — внезапно говорит Альфонсо.

Мои глаза устремляются на него, и я хочу сказать ему, чтобы он молчал и не усугублял ситуацию, но Данте тычет пистолетом в сторону лица Альфонсо, рявкая.

— Заткнись, или ты действительно умрешь.