Я толкаю его в переулок.

— Тебе лучше бежать.

Он отшатывается от меня, его лицо белое, как у призрака. Я смотрю, пока он не скрывается из виду, затем оглядываю окрестности.

Я не слышу никаких сирен, так что, полагаю, никто не вызвал полицию.

Завернув за угол, я направляюсь в здание и поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Когда я открываю дверь, Эм Джей стоит по другую сторону в позе все еще готовой к нападению.

— Они ушли, — говорю я, — Сделай перерыв.

Она кивает и оставляет меня наедине с Хейли, которая бросается ко мне. Ее тело врезается в мое, когда она обвивает руками мою шею.

Я заключаю ее в крепкие объятия, думая, что эти придурки, должно быть, вызвали травму от нападения албанцев.

— Ты в порядке? — спрашивает она, прежде чем я успеваю произнести хоть слово.

Я киваю.

— Да, — отстраняясь, я кладу руку ей на щеку, мои глаза изучают ее лицо, — Ты в порядке?

Она удивляет меня, улыбаясь, а затем, прижимаясь своим телом к моему, сливается губами с моими.

Я перемещаю руку на ее затылок и, взяв под контроль поцелуй, быстро перехожу от медленного к владению ее рта своим языком.

Наше дыхание учащается, когда рты не могут насытиться вкусом друг друга. Мои зубы прикусывают ее нижнюю губу, а губы разминают ее.

Я прижимаю ее спиной к ближайшей стене, которая находится прямо у кухонной стойки. Моя рука опускается от ее лица к груди, и, обхватив идеальную выпуклость, я сильно сжимаю ее. Я прижимаюсь к ней всем телом, мой твердый как камень член жаждет быть похороненным глубоко внутри нее.

— Господи, детка, — стону я ей в рот.

Притормози, Карсон!

Вырываясь, я делаю пару шагов назад, мои глаза тлеют на распухших губах Хейли.

Она поднимает руку к своей вздымающейся груди.

— Боже. Я начинаю жалеть, что сказала, что хотела не торопиться, — ее глаза встречаются с моими, и, видя, как желание темнеет в ее серых радужках, мне требуется больше сил, чем у меня есть, чтобы оставаться неподвижным.

— К черту все, — она движется ко мне. Я врезаюсь в нее, обеими руками обхватываю ее голову, а затем я, блять, пожираю ее.

Хейли сбрасывает куртку с моих плеч, и мы быстро снимаем друг с друга одежду. Когда она обнажена, я хватаю ее за бедра и, приподняв, сажаю на кухонный стол. Подтягивая ее задницу к краю, я беру свой член и, выровнявшись с ее входом, вхожу в нее.

Удовлетворенное рычание вырывается из моей груди, когда я чувствую, как ее тепло обволакивает меня.

Наконец-то, блять.

Схватив ее за руки, я поднимаю их над ее головой и прижимаю ее запястья к стене. Мой рот врезается в ее, когда я начинаю двигаться, беря ее отчаянно, жестко и быстро.

Звук нашего учащенного дыхания смешивается с шлепком нашей кожи, соприкасающейся при каждом толчке моих бедер.

Удерживая ее запястья одной рукой, я опускаю другую к ее груди, и мои пальцы наслаждаются ее сосками, пока они не напрягаются и не сморщиваются для меня.

Прерывая поцелуй, мои глаза останавливаются на Хейли, когда я сильнее вхожу в нее. Ее губы приоткрыты, глаза горят от желания достичь кульминации.

Не будучи в состоянии насытиться ею, я сильнее врезаюсь в нее. Хейли издает жалобный стон, и это только сводит меня с ума по ней.

— Карсон! — ее лицо напрягается по мере приближения оргазма. — Скажи это, — умоляет она.

Я качаю головой, не сбавляя темпа, на затылке у меня выступают капельки пота.

Ее тело начинает дрожать.

— Ты моя, — рычу я, — Ты больше никогда не уйдешь.

— Я не уйду, — хнычет она, — Пожалуйста.

Я прижимаюсь своим лбом к ее.

— Кончай, детка, — мои зубы впиваются в ее губы, — Кончи для меня.

Хейли кричит мне в рот, когда ее тело начинает содрогаться, ее разрывает оргазм.

Когда ее внутренние стенки сжимаются вокруг моего члена, я трахаю ее сильнее, чем когда-либо прежде, продлевая наслаждение, опустошающее ее, пока она не может издавать только задыхающиеся стоны.

Так прекрасно.

Дергая ее руки вниз, я притягиваю ее к себе и удерживаю ее тело прижатым к моему, мой собственный оргазм обжигает меня, пока я не могу только дергаться внутри нее.

Удовольствие накатывает на меня волнами.

— Черт, детка. Так чертовски хорошо, — слова вырываются из меня.

Когда Хейли спускается, она обхватывает ногами мою задницу, а ее руки обвивают мою шею. Она прижимается ко мне, когда последние капли моего удовольствия сотрясают меня.

Когда мое тело замирает, только наше прерывистое дыхание нарушает тишину в квартире.

Хейли начинает покрывать поцелуями мое плечо и, продвигаясь вверх по моей шее, находит мой рот. Поцелуй нежен и наполнен любовью, которую я только жажду от нее.

Глава 28

ХЕЙЛИ