Через некоторое время Рэйчел спрашивает: — Что происходит на работе?

Я недовольно фыркаю: — Режиссер — гребаный мудак, но Сильвия с ним разберется.

— Сейчас тебе бы не помешал длительный перерыв в съемках. Ты работаешь без остановки с самого начала карьеры. Отдохни, Истон.

— Все сойдут с ума, — бормочу я. И мне не хочется подводить Роберта, продюсера, потому что мне нравится с ним работать. Именно поэтому я хотел отложить съемки, но после слов Тима я умываю руки. Я отказываюсь когда-либо еще работать с этим ублюдком.

— Их мнение не важно, — возражает Рэйчел. — Единственные люди, которые имеют значение, живут в этом доме. Ты нужен мне сейчас, а когда меня не станет, ты будешь нужен Лэйни. Обещай мне, что возьмешь отпуск.

Мое сердце болезненно сжимается в груди.

— Обещаю.

Она похлопывает по дивану.

— Иди сюда.

Я сажусь рядом с сестрой и поворачиваюсь к ней лицом, после чего она говорит: — Ты столько для меня сделал, Истон. Я хочу, чтобы ты знал: я ценю все, чем ты пожертвовал, чтобы дать мне эту прекрасную жизнь. Я знаю, что ты никогда не приводил в дом женщин, потому что не хотел нарушать мой или Лэйни покой. Ты самый невероятный старший брат, о котором только может мечтать девушка. — Она прерывисто вздыхает, прежде чем продолжить: — Я хочу, чтобы ты начал жить для себя. Если отношения с Новой сделают тебя счастливым, тогда действуй, как только она будет готова. Но если у тебя есть хоть малейшие сомнения, что из этого может ничего не выйти, то не стоит. Ради Лэйни. Ей будут нужны оба ее крестных.

— Посмотрим, как все сложится, — отвечаю я и, склонив голову, спрашиваю: — Ты знаешь, что Нова чувствует ко мне?

— О нет, мой рот на замке. — Рэйчел тихонько смеется. — Тебе придется выяснить это самому.

Пытаясь вытянуть из сестры хоть что-то полезное, я спрашиваю: — Она воспринимает меня как брата?

Рэйчел делает вид, что застегивает рот на молнию.

Внезапно на ее лице отражается боль, и я вскакиваю на ноги.

— Голова болит?

Когда она кивает, я спешу на кухню за бутылкой воды и обезболивающим. Передав ей все и дождавшись, пока она проглотит таблетки, я говорю: — Поспи немного, пока Лэйни не вернулась из школы. Все это, должно быть, тебя утомило.

— Да. После школы придет Порша, девочки собирались испечь печенье для завтрашней ярмарки. — Она вздыхает, поднимаясь. — Боже, голова кружится. Поможешь мне дойти до комнаты и проведаешь Нову?

— Конечно.

Мне приходится подавить желание подхватить Рэйчел на руки, и я ограничиваюсь тем, что просто обнимаю ее за талию и веду вверх по лестнице. Я иду медленно, а когда мы поднимаемся на второй этаж, говорю: — Просто позови, если что-нибудь понадобится.

Сестра кивает, когда мы входим в ее спальню. Я жду, пока она ляжет, а затем она со вздохом произносит: — Спасибо, Истон.

Я смотрю на ее бледное лицо, и это вбивает еще один гвоздь в мое сердце.

— Хочешь, я побуду с тобой?

— Нет, — бормочет она, и ее губы трогает улыбка. — Иди проверь Нову.

Наклонившись к Рэйчел, я целую ее в висок.

— Приятного сна.

Я выхожу из ее комнаты и тихо закрываю за собой дверь. Обернувшись, я смотрю на закрытую дверь Новы и серьезно анализирую свои чувства. Прошло всего две недели, но я знаю ее больше двадцати лет. Думаю, именно поэтому я так быстро в нее влюбляюсь.

Потому что после всего, через что она прошла, она осталась все тем же добрым человеком. Нова расцвела, превратившись в потрясающе красивую женщину, и я был бы самым тупым идиотом на планете, если бы упустил ее.

Теперь, зная, что это не расстроит Рэйчел, я начинаю всерьез задумываться о том, чтобы добиться Новы.

Мне всегда приходилось быть осторожным с другими женщинами, потому что я никогда не мог быть уверен, со мной они или с моей славой и деньгами.

С Новой все не так.

Нам придется растить Лэйни вместе. Может быть, если все пойдет хорошо и между нами разовьется нечто большее, Лэйни не придется разрываться на два дома.

Мое сердце бьется быстрее, когда мысли о совместной жизни с Новой заполняют разум.

Она всегда была одной из нас. Когда мы были моложе, я не замечал ее в романтическом плане из-за разницы в возрасте и того критического факта, что она была несовершеннолетней.

Но сейчас ей двадцать восемь, и наша разница в возрасте больше не имеет значения.

Да, но что, если она относится ко мне только как к старшему брату?

Я делаю глубокий вдох, а затем медленно выдыхаю.

Если это все, что она ко мне испытывает, то я буду заботиться о ней так же, как заботился о Рэйчел, и, вероятно, останусь одиноким на всю жизнь.

Нова

Сидя на краю кровати, я провожу пальцами по уголку рта, к которому прикоснулись губы Истона, и безучастно смотрю в пол.