Скарлетт ужинала с Калланом в гостевых покоях, и Финн со Слоаном тоже присоединились. К концу вечера, когда все стали делиться историями о приключениях в Бейлорине, заулыбался даже Слоан. Скарлетт была впечатлена, узнав, что, прежде чем стать охранником Каллана, он участвовал в настоящих сражениях. Финна, который вырос вместе с Калланом, с рождения готовили для роли личного стража принца. От осознания того, насколько эти трое дружны, Скарлетт почувствовала резкий болезненный укол. Как же они напоминали ее саму, Нури и Джульетту!

О Сорине речь зашла всего однажды, и Скарлетт сказала, что сегодня вечером не желает вступать на эту зыбкую территорию и обсуждать ее обитателей. Остальные, похоже, согласились, и на этом тема была исчерпана.

В свое крыло Скарлетт вернулась гораздо позднее, чем предполагала, и с легкой душой. Но ее благодушный настрой испарился, стоило увидеть ожидающего у покоев Элизы Сорина.

У нее не осталось сил с ним бороться. Она чувствовала, как ширятся вокруг нее тени, а тьма распахивает зияющую пасть, стараясь утянуть вниз, в самую глубину. Ей туда совершенно не хотелось, как не хотелось и выпускать то, что томилось в клетке. Только не против Сорина!

Поэтому девушка прошла мимо, не удостоив его взглядом, но, переступив порог покоев Элизы, прижалась спиной к закрытой двери. Элиза сидела на диване, читая книгу и наслаждаясь чаем. Скарлетт она встретила вопросительным взглядом.

Из коридора доносился голос Сорина, умоляющий поговорить с ним, но Скарлетт не смогла заставить себя. Нанесенная им рана была слишком свежа. Она покачала головой, глядя на Элизу, и та поднялась с дивана и подошла к ней.

– Передай ему, что я приду утром, – прошептала она, направляясь в спальню.

Дождавшись, когда за девушкой закроется дверь, Элиза отправилась разбираться со своим принцем.

Без привычного ощущения мужского тела под боком уснуть у Скарлетт не получалось. Кровать казалась большой и холодной. Она знала, что может согреться с помощью магии, но не доверяла себе настолько, чтобы использовать ее без чьего-либо контроля. Поэтому Скарлетт вернулась в гостиную и обнаружила, что там ее поджидает Элиза. С чашкой горячего чая наготове.

– Сайрус рассказал мне о случившемся, включая те части, которые ты опустила, – тихо сказала она.

Устроившись рядом с подругой на диване, Скарлетт взяла чашку и сделала глоток.

– Сорин был неправ. Он перешел все границы.

– Угу. – Иного ответа Скарлетт придумать не смогла.

– Он вбил себе в голову, что должен защищать нас, и воспринимает неудачи тяжелее, чем кто-либо еще. Талвин отлично известно, как ужалить его побольнее. Ты знала, что он обучал ее магии? – спросила Элиза.

– Нет, – ответила Скарлетт чуть слышно. – Как это вообще возможно? Ведь ее стихии – земля и ветер.

– Все так, но основы магии одинаковы. Контроль, дисциплина и знание собственных границ – вне зависимости от того, какой силой владеет фейри. Когда Талвин была юна, Сорин был ее личным наставником. А еще раньше он был Вторым твоей матери и десницей королевы, – пояснила Элиза. – Мне не ведомо, что Талвин ему сегодня наговорила. Сайрус об этом молчит, но наша королева – мастерица бередить старые раны. Однако это не оправдывает поведение Сорина. Ему следовало держать себя в руках. Просто… – Элиза поджала губы, словно пытаясь подобрать слова. – Ты сама говорила, что вы одинаковые. Полагаю, тебе известно, каково это – сидеть в яме и пытаться из нее выбраться. Даже в самые лучшие дни есть риск поскользнуться. Не сомневаюсь, что ты в курсе: мы срываемся на тех, кем больше всего дорожим.

– Мне известны обычаи фейри. Я изучаю их, провожу собственное исследование, – сказала Скарлетт после нескольких минут молчания, в течение которых обе сидели, затерявшись в собственных мыслях. – Я знаю, что где-то на свете у Сорина есть близнецовое пламя, но мне бы хотелось, чтобы он его не нашел. Ужасная я, да?

Элиза тщательно обдумала свои слова, прежде чем ответить.

– Нет, не ужасная. Обрести близнецовое пламя – большая редкость, Скарлетт. Многие из нас не встречают его за всю свою бессмертную жизнь.

– А как бы ты поступила? Если бы связала себя с мужчиной, который впоследствии встретил свое близнецовое пламя? – спросила Скарлетт.

– Думаю, что если бы мужчина был дорог мне настолько, чтобы я связала с ним свою жизнь, а он бы встретил свое близнецовое пламя и захотел быть с той женщиной, я не встала бы у него на пути, – медленно протянула Элиза.

– А ты бы рискнула отдать ему часть себя, если бы знала о существовании шанса, что однажды он найдет свое близнецовое пламя?

– Я думаю, что если ты найдешь того, кому сможешь доверять настолько, чтобы отдать всю себя, это будет стоить риска потерять его и время, проведенное с ним, – мягко ответила Элиза. Скарлетт потягивала чай, задумчиво глядя на огонь в камине. – Позволь и мне задать вопрос. К какому принцу это относится?

При этих словах Скарлетт резко подняла голову и посмотрела на подругу.

– Между мной и Калланом больше ничего нет.

– Ну, что-то определенно есть, – с непритворным смехом возразила та. – Но он хочет гораздо большего.