Стоя на карнизе четвертого этажа, Сорин, запрокинув голову, наблюдал за Скарлетт и Кассиусом на мосту двумя уровнями выше. Командующему пора возвращаться, иначе лорд Тинделл заметит его отсутствие. Лорд, очевидно, не знал, что Кассиус и Нури виделись с ним и Скарлетт перед их бегством, а значит, был не в курсе, что они осведомлены о его делах с Микейлом. Поэтому Кассиус подыгрывал ему, стараясь собрать как можно больше информации и «пытался разобраться с магическими заслонами», которые, по всеобщему мнению, были делом рук Сорина.

Оставив Кассиуса и Скарлетт наедине, Сорин удалился в такое место, куда за ним не мог последовать даже его Внутренний двор. Он не ревновал к Кассиусу – перестал ревновать в тот вечер, когда Скарлетт рассказала ему о совершенном Микейлом насилии. Тогда-то он понял, кем Кассиус для нее является.

Три дня назад Сорин и Скарлетт начали работать над ее магией, но в плане контроля она не продвинулась ни на шаг. Она не смогла призвать ни единого уголька, капли воды, осколка льда или всполоха пламени. Каждую ночь она просыпалась, терзаясь кошмарами, и искала у него утешения. Когда это случилось на вторую ночь, она проплакала почти час, уткнувшись ему в плечо, а он обнимал ее, чувствуя себя совершенно беспомощным. Тогда-то он и сообразил, что ей нужно. Ей не требовалось, чтобы он стирал мерзкие прикосновения другого, как в ту первую ночь, когда он пальцами довел ее до оргазма, а потом до самого утра прижимал к себе ее обнаженное тело.

Хоть в иные дни Скарлетт было достаточно его одного, в нынешней ситуации не обойтись без Кассиуса. И он, Сорин, сделает все возможное, чтобы дать ей желаемое.

Но он понимал, что подобное не должно повториться. Доставить Кассиуса во Двор Огня было очень опасно. Им пришлось бы тайком вывезти его из Бейлорина и пересечь границу, что означало пробраться через территорию детей ночи. Они с Брайаром пересекли границу, чтобы прикрыть Кассиуса на протяжении последних нескольких миль пути, но Брайару придется помочь ему вернуться. Брайар был прав тогда на тренировке. Последствия принятия метки близнецового пламени без метки-компаньона давали о себе знать: Сорин больше не мог тратить значительное количество магии.

Сорина убивало осознание того, что при прощании Скарлетт с Кассиусом он не сможет сказать ей, когда они увидятся вновь.

– Кто это такой? – спросил Сайрус, подходя к нему.

Сорин вернулся всего несколько мгновений назад, но благодаря древней магии, связывающей его с Внутренним двором, подданные всегда знали, когда их принц покидает свое жилище и когда появляется вновь.

– Кассиус Реддинг, командующий армией смертного короля. Он наделен значительной силой. Подозреваю, что он ведет свою родословную от ведьм, но наверняка сказать не могу, – пояснил Сорин.

– Впечатляет, – прокомментировал Сайрус. – Кто он для нее?

– Он не представляет угрозы, если ты об этом.

– Полагаю, ты не оставил бы ее наедине с ним, будь это не так. Вопрос в том, не опасен ли он для тебя лично? – Он тоже наблюдал за принцессой, которая сидела бок о бок с Кассиусом в самом центре моста. Ее голова лежала на его плече. Их пальцы переплелись. Он поцеловал ее в макушку и рассмеялся над ее словами.

– Нет, мне он тоже не страшен, – повторил Сорин. – Я ее близнецовое пламя, а он – родственная душа.

Помолчав мгновение, Сайрус заметил:

– За обедом он сказал: «Чтобы вы с Калланом могли вернуться домой».

– Верно.

– И она вернется?

– Не знаю.

– Ты ей позволишь?

– Я не стану ее удерживать.

Повисла тишина, которую нарушил Сайрус:

– Я знаком с ней совсем недолго, но буду чертовски скучать, если она не останется.

– Я тоже.

– Тебе нужно расслабиться, – произнес Сорин с противоположного конца двора.

Cидя на большом валуне, он точил один из своих многочисленных кинжалов. Они вернулись во двор для тренировок, куда он приводил ее почти каждый день в течение последних двух недель. Здесь имелось пять отгороженных каменных площадок, стены которых уходили высоко вверх, чтобы сдерживать огонь, созданный фейри, которые еще не научились им управлять. На каждой площадке имелась полоса препятствий, которая по мере движения усложнялась.

– Эта священная земля благословлена самой Аналой, поэтому мы приводим сюда неофитов, когда в них впервые проявляется сила, – объяснил Сорин две недели назад, собираясь покинуть вместе со Скарлетт их покои, чтобы отправиться на первую в ее жизни магическую тренировку. Девушка вышла из гардеробной, пристегивая к поясу кинжалы. – Оружие туда брать нельзя.

Скарлетт уперла руки в бока.

– Твое-то будет при тебе, – запротестовала она, указывая на портупею со множеством клинков у него на груди.

– Да, но моя магия мне подчиняется, – с ухмылкой ответил он.

– И что? – спросила Скарлетт, не видя никакой связи.

– А тебе нужно обуздать свою. Это твое главное достоинство. Оружие тоже важно, но если не сможешь контролировать свои способности, из преимущества они превратятся в помеху, – втолковывал Сорин, забирая у Скарлетт кинжалы.

Они перенеслись в тренировочный двор с помощью огненного портала. С тех пор Скарлетт нисколько не продвинулась. Так, искра-другая здесь и кристаллик льда там. Ничего существенного.