– Я хочу заняться этой роскошной задницей. Такой аппетитной. Такой чертовски соблазнительной.

Я вспоминаю, что он говорил мне в душе, и замираю. Он чувствует мою нерешительность – не знаю как, но чувствует.

– Не так, милая моя девочка. Скоро. Но еще не сейчас.

Он стягивает с меня трусики и прижимается губами к тому месту, которое только что укусил. Его большая ладонь скользит по моей ягодице вверх, к спине, и он толкает меня на диван. Мои груди соприкасаются с холодной кожей дивана, и я ахаю от прикосновения. Какого прикосновения, я не совсем уверена. Но я могу догадаться.

Услышав за спиной стон, я поднимаю голову, но он рукой пригвоздил меня к дивану, так что я не могу посмотреть на него.

– Господи, Холли. Эта задница… Возможно, я буду трахать тебя так каждый день.

По моему телу пробегает дрожь, и я чувствую, как влага течет по моим бедрам. Не теряя времени, Крейтон языком слизывает ее.

Я смущена, потому что никогда не делала этого… не в таком положении. А он приближается слишком близко к тому месту, которого никто никогда не касался языком. Но Крейтон явно не разделяет моего смущения.

Я приподнимаю задницу выше, вставая на цыпочки, без слов пытаясь сказать ему: «Держи свой язык подальше от моего ануса!», но что я получаю в ответ?

Сильный шлепок обжигает мою ягодицу.

– Ой!

Я чувствую, как движутся губы Крейтона между моих ног, когда он говорит:

– Перестань ерзать, Холли. Если я захочу лизать твой маленький тугой анус, ты не остановишь меня.

При слове «анус» он нажимает большим пальцем на чувствительные нервные окончания этого места, уже влажного от моих выделений и его слюны.

И по моему телу пробегает дрожь.

– Черт, я обожаю твою задницу, – говорит он, погружая палец в тугое кольцо мускулов.

Мои соски? В этот момент они могут пробить пуленепробиваемое стекло. Мне не должно это нравиться. Я не должна хотеть этого. Но я хочу.

И тут он поднимается и делает шаг назад. Как ни смущена я его действиями, мне уже не хватает его прикосновения. Я открываю рот, чтобы воспротивиться, но его губы прижимаются к моим волосам.

– Не смей шевелиться, черт возьми! Я отлуплю эту роскошную задницу, если ты не окажешься в нужном мне положении, когда я вернусь.

Хорошо, если я была возбуждена до этого, теперь я уже задыхаюсь, как сука в течке. И я больше не думаю о том, что не должна хотеть этого. Мне уже все равно. Я хочу лишь одного – чтобы он немедленно вернулся.

Я не смею пошевелиться, хотя часть меня приветствует идею Крейтона отлупить мою задницу. Откуда ко мне приходят эти мысли? О да, из моей вагины.

Крейтон не заставляет меня долго ждать. Я даже не поднимаю голову, когда слышу его шаги, пока он идет по гостиной. Я, возможно, вздрагиваю, когда он кладет руку на мою поясницу, но это только оттого, что при любом контакте с его телом оживают нервные окончания, о существовании которых я даже не подозревала.

– Хорошая девочка.

Он поднимает руку, и я расслабляюсь, но тут же подпрыгиваю, когда он шлепает меня по заднице.

– За что? – хрипло вскрикиваю я, и мне даже не хочется признавать, что этот звук издала я.

– Потому что мне этого хочется.

Я снова опускаюсь на диван. Боже! Этот мужчина!

Но я снова замираю, когда что-то холодное и липкое покрывает то место, которое до сих пор было запретным.

– Эй, что ты делаешь?

– Все, что хочу. И это просто смазка, моя сладкая.

Что… просто смазка? Зачем нам, черт возьми, смазка, если мы не собираемся пока этого делать? Я не успеваю задать этот вопрос, потому что к моему анусу что-то прижимается.

– Что…

– Ш-шш, – говорит он. – Это просто небольшая затычка. Ненамного больше моего пальца. Я хочу трахать тебя, когда твоя задница заполнена чем-то.

Я судорожно перевожу дыхание. Черт. Вот дерьмо!

Но я не протестую. Не думаю, что в этот момент в моем мозгу работают хотя бы две серых клеточки, потому что я превратилась в клубок нервов. Следы моего возбуждения покрывают скользкой влагой мои бедра и наверняка оставляют пятна на кожаной обивке дивана. Но беспокойство об этом покидает меня, когда затычка проходит сквозь тугое кольцо мускулов в мою задницу.

Я шумно выдыхаю. Он может говорить, что затычка не больше его пальца, но, по ощущениям, она огромна.

– О, мой Бог! – шепчу я.

Небольшое жжение утихает, затычка проникает внутрь и останавливается там. Крейтон нажимает на нее, и я приподнимаюсь на цыпочках.

Резкий шлепок обжигает мою задницу, и рука Крейтона ложится мне на плечо, заставляя меня снова опуститься на диван.

– Теперь мы готовы.

Я не утруждаю себя согласием, потому что его другая рука скользит между моих ног, чтобы выяснить, насколько я возбудилась от его желания лишить девственности мою задницу.