Что она делает со мной? Я хочу обладать ею, удержать ее, сделать так, чтобы она безраздельно принадлежала мне. Но я не рассчитывал, что буду чувствовать… такое. И сила моих чувств до смерти напугала бы ее саму.

Когда она отшатывается от стены и протягивает руку к крану, чтобы выключить воду, я поворачиваюсь. К тому моменту, когда она выходит из ванной, я уже снова лежу в постели и прокручиваю в голове все то, что я мог бы сказать ей.

Но все мысли покидают меня, когда она входит в спальню, голая и мокрая.

Черт, тело этой женщины просто греховно. Полные груди, тонкая талия, пышные бедра, стройные ноги… И даже когда вся моя кровь перестает питать мой мозг и перетекает в мой член, у меня еще остается несколько функционирующих серых клеточек, чтобы осознавать, что она не просто обладает телом, которое может остановить движение в городе. Ее душа болит от невидимых шрамов и чувства неуверенности, и мне нужна карта, чтоб я мог двигаться, обходя эти препятствия. И я начинаю понимать всю огромную ответственность, которую взял на себя, сказав: «Согласен».

Она останавливается и закусывает губу.

Я жду, потому что мне любопытно, что она скажет. С ней ничего нельзя знать наверняка – и я обнаруживаю, что мне это нравится.

– Ты не мог бы… помочь мне?

Я чуть не говорю, что готов помочь ей во всем, что ей только придет в голову, но не делаю этого.

– В чем?

Она снова прикусывает зубами нижнюю губу.

– С этой… м-мм… затычкой?

Я невольно улыбаюсь.

– Ты не вытащила ее, когда была в душе?

Она лишь слегка качает головой.

– А почему, Холли?

Она опускает глаза, и это никуда не годится. Мы снова входим в свои привычные роли, и мне намного легче сделать это, чем продолжать обдумывать события сегодняшней ночи. К тому же это помогает мне снова увидеть ту Холли, на которой я помешался.

– Смотри на меня, когда разговариваешь со мной.

Румянец, который становится мне все более знакомым, заливает ее щеки, и она поднимает глаза и снова смотрит на меня.

– Я подумала, что поскольку… ну, знаешь, это ты засунул ее внутрь меня, так что тебе ее и вынимать.

Она совершенна.

– Хорошая девочка. Если бы ты вытащила ее без моего разрешения, мне пришлось бы отшлепать твою хорошенькую задницу.

Я отбрасываю простыню, свешиваю ноги с кровати и встаю. Ее внимание сразу же приковывает мой член. Я не возражаю, потому что мне нравится это внимание. Через несколько минут она будет очень удивлена. Но сначала…

– Повернись и нагнись.

Ее румянец становится багровым.

– Прости?

– Я что, должен повторять? Потому что тогда твоя задница станет такой же красной, как и твои щеки, моя сладкая.

Она нервно сглатывает. Я открываю было рот, чтобы повторить свою команду, но она уже поворачивается и нагибается.

Моя рука чешется от желания шлепнуть по этой заднице в форме сердечка. Я не хочу смущать ее, но я не в силах удержаться от искушения.

Я размахиваюсь и шлепаю по ее правой ягодице. Она резко втягивает в легкие воздух и пытается выпрямиться, но моя рука лежит на ее пояснице, и я удерживаю ее в согнутом состоянии.

– Не шевелись.

– Но… но почему?

Я провожу рукой по ее телу, а потом сжимаю ее грудь и начинаю пощипывать ее сосок большим и указательным пальцами.

– Потому что я могу это сделать, Холли. Потому что твое тело принадлежит мне. И потому что ты сама этого хочешь.

По ее телу пробегает дрожь, и ее сосок затвердевает в подтверждение моих слов.

Я отпускаю ее сосок и обхватываю рукой ее щиколотку. Медленно проводя ладонью по ее ноге, я дохожу до ее задницы. Нащупав основание затычки, резко надавливаю на него.

Я вознагражден еще одним ее резким вдохом.

– Я вынимаю ее, но завтра засуну туда еще большую. У меня не так много терпения, и я не могу дождаться момента, когда трахну тебя в эту роскошную задницу.

Я тяну затычку за основание, но прежде чем окончательно вытащить ее, делаю несколько движений туда и обратно.

Я поворачиваюсь в сторону ванной и говорю:

– Когда я вернусь, я хочу, чтобы ты стояла на коленях. Я хочу трахнуть тебя в рот, прежде чем мы ляжем спать.

Она вздрагивает. Моя грязная девочка.

В ванной я разбираюсь с затычкой и возвращаюсь в спальню. И обнаруживаю ее стоящей на коленях… но не такой уж послушной, поскольку ее рука зажата между ног, а глаза закрыты. Она содрогается в оргазме.

Я смотрю с восхищением, потому что Холли в момент оргазма – самое эротичное зрелище на всей чертовой планете. Но удовольствие, которое я испытываю при виде нее, не означает, что я не получу еще большего удовольствия, наказывая ее.

– Как вижу, ты не стала меня ждать.

Она распахивает глаза, и ее щеки становятся еще более пунцовыми, если такое вообще возможно.

– Мне… мне нужно было…