Пытаюсь что-то ответить, но сама не знаю, что именно. В комнате темно. Замечаю только полоску света, что льется из-под приоткрытой двери.

— У тебя лоб горячий, — констатирует Серёжа. Он не сразу убирает от меня свою ладонь, скользит ею к щеке, причесывает назад растрёпанные волосы. — Света сказала, что ты не спустилась к ужину и, кажется, тебя тошнило. Утром же еще всё было хорошо. Что такое?

Несколько секунд реальность дает моему полусонному сознанию передышку, а затем обрушивается с новой силой. Мне снова хочется сжаться в комок, зажмуриться и… просто исчезнуть.

— Голова болит, — шепчу сухим хриплым голосом. — Наверное, и вправду температура.

Серёжа склоняется ко мне поближе. Он пахнет холодом, хвоей и совсем немного сигаретами. Видимо, давно курил и их аромат почти выветрился.

— Манюнь, ты не беременна, а? — этот вопрос Серёжа задает крайне серьезным тоном. Я вижу, что он смотрит мне прямо в глаза.

От такого вопроса у меня перехватывает дыхание. Я не думала о детях. Никогда. Да и рано еще о них думать. А сейчас — не время. Совсем.

— Нет.

Серёжа снова проводит ладонью по моей щеке и выпрямляется.

— Сейчас принесу градусник и попрошу Свету заварить тебе чай. А ты с кровати даже не думай вставать, угу?

Я только киваю и натягиваю одеяло до самого подбородка. Будь моя воля, я бы в этой кровати и умерла, только вряд ли такая нелепая смерть хоть чем-то поможет маме и Серёже.

***

Вижу, что Лёша звонит мне уже третий раз подряд. Крепко сжимаю корпус смартфона и прикусываю от напряжения нижнюю губу. Смарт хоть и на беззвучном, но я всё равно ощущаю вибрацию. Ощущаю и ненавижу ее. Хочу, чтобы он наконец-то сбросил чертов звонок. Хочу, чтобы оставил меня в покое. Раз и навсегда.

Но этого не будет. Я знаю.

С момента убийства Ксюши прошло уже больше недели. Скоро снова начнется учеба и я не знаю, как смогу спокойно вернуться в универ. Не знаю, как буду смотреть в глаза одногруппникам и что буду отвечать на вопросы, связанные со смертью Ксюши. Я ее не убивала, но чувствую себя так, словно сама нажала на курок.

Удивительно, что мой организм сбоит только температурой и недавно возникшей бессонницей. Я как минимум, должна развалиться на куски.

Серёжа по-своему истолковал мое состояние и увез на пару дней в Италию. Он не спрашивал, не советовался, просто поставил перед фактом. Наверное, по его мнению, смена климата и обстановки должны пойти мне на пользу, но… Нет.

— Тебя звонят?

Я дергаюсь и быстро переворачиваю смарт экраном вниз. Веду себя как самая настоящая преступница или предательница. Много нервничаю, избегаю Серёжу и постоянно держу телефон при себе, будто мне есть что скрывать.

Вообще-то, есть. Но мне это не нравится. Совсем. А еще я боюсь. Очень сильно. Перманентно.

— Нет, — вру и поднимаю взгляд к небу.

Здесь потрясающие пейзажи. Нет никакой городской суеты. Много света и мало туч. При других обстоятельствах я бы непременно влюбилась в это место. Влюбилась в домик, который Серёжа арендовал для нас двоих. Здесь даже есть небольшой бассейн, в котором можно спокойно купаться нагишом и не бояться осуждающих взглядов.

Но я не могу радоваться и чем-либо наслаждаться. Кажется, что просто разучилась и никогда не смогу научиться заново.

Серёжа тяжело вздыхает и ставит на маленький деревянный столик стакан с апельсиновым соком.

— Что происходит? — спрашивает и садится рядом.

Я рефлекторно отшатываюсь, будто меня кипятком облили. Знаю, это неадекватная реакция, но… Я и не чувствую себя сейчас нормальной.

Впиваюсь пальцами в предплечья и подхожу к перилам маленькой террасы.

— Эдита? — слышу недовольный голос Серёжи.

Он имеет право сердиться, потому что носится со мной, заботится, а я… Ничего толком не говорю и веду себя так, будто Серёжа стал прокаженным.

— Что, блядь, происходит? Ты поговоришь со мной или нет?

Я сильней впиваюсь ногтями в кожу предплечий, вся сжимаюсь и втягиваю голову в плечи.

— Пиздец какой-то! Ты меня боишься, что ли?

Ничего не отвечаю. Горло сковывает тяжелый и разбухший комок слез.

Слышу, как по плитке проезжаются со скрипом ножки стула. Серёжа подходит ко мне. Он не обнимает меня, а берет за плечи и разворачивает к себе лицом.

— Что. С тобой. Происходит? Сначала я подумал, что ты просто заболела, но вижу же, что нет.

Я не могу сдержаться и начинаю плакать. Навзрыд. Сначала пытаюсь затолкать эти проклятые слезы назад в себя, но не получается. Утыкаюсь носом в плечо Серёжи и реву. Кажется, его вот такая моя реакция пугает, потому что Серёжа на несколько секунд застывает, а потом крепко прижимает к себе.