Я опоздала. На целых два года. Но… Может, если я хотя бы просто по-человечески попрошу прощения, мне станет легче? А ему? Каково было ему всё это время? Я боюсь искать ответ на этот вопрос. Боюсь, что он меня размажет по стенке.

Поджимаю губы и ищу в списках контактов номер, который я давно выучила наизусть. Здесь только серьезная черепно-мозговая травма выбьет его из моей памяти.

Рискую. Провожу пальцем по зеленой иконке.

Ожидаю, что сейчас услышу характерные для блокировки абонента короткие гудки. Но нет. Гудки продолжительные. Обычные. Какие и должны быть, когда ты хочешь кому-то позвонить.

Наиль не поднимает трубку. Он просто сбрасывает.

Мне становится до слез смешно. Я смеюсь над собой. Смеюсь над тем, что с какой-то стати решила, будто он и в самом деле ответит.

Я слишком поддалась сантиментам.

Чудес не бывает. Разве ты не знала об этом, Ива?

Конечно, знала и знаю. К тому же я не в том положении, чтобы хоть что-то требовать от Наиля. Даже элементарного прощения. Не заслужила.

— Я всё, — торжество объявляет мне Маришка и демонстрирует свои чистые и сухие ладошки.

— Отлично. Идем обратно? — я стараюсь улыбаться, но в переносице уже жжет.

Часто моргаю, беру крестницу за ручку, и мы возвращаемся в основной зал.

Остатки воздуха с болезненным тихим хрипом вылетают из моих легких, когда среди нескольких десятков лиц, я внезапно нахожу одно вполне конкретное. Нахожу лицо Наиля. Он одет просто, но элегантно. Черный пиджак, рубашка и брюки. Замечаю на шее золотую цепочку с каким-то массивным золотым кулоном. Она так красиво смотрится на фоне этой космической черноты. Как Солнце.

Внутри меня всё переверчивается. Сердце разгоняется. Мне становится немного жарко и мурашки… Я отчетливо вижу, как они приподнимают прозрачные волоски у меня на предплечьях.

Встречаюсь взглядом с Мирой. Она идет к нам с Маришкой. Во взгляде подруги я замечаю легкую хитринку.

— Не благодари, — шепчет. — Вам это надо. Я знаю. И не смей убегать, Ива. Иначе я перестану с тобой разговаривать. Не шучу.

В том, что Мира настроена серьезно я даже не сомневаюсь. Она не из тех людей, которые станут просто так разбрасываться словами.

Киваю, присаживаюсь на корточки, чтобы поцеловать Маришку и выпрямляюсь. В этот момент я замечаю, что Наиль смотрит на меня. Его голова повернута в мою сторону. Одна рука спрятана в кармане брюк, а в другой он держит телефон и ключи от машины.

Значит сознательно сбросил мой звонок.

Я не знаю, какую эмоцию отобразить на своем лице. Их так много, что меня буквально разрывает изнутри.

Не жду и первой делаю шаг вперед, затем еще один. Неторопливо, но уверенно. По мере того, как я приближаюсь к нему, мое сердце продолжает бесноваться. Еще чуть-чуть и оно просто раскурочит рёберный остов и выпорхнет птицей к Наилю, чтобы… Упасть к его ногам.

— Привет, — начинаю первой.

Наиль кивает своему собеседнику и переключается на меня. В прошлый раз мы хотя бы на несколько секунд, но пересеклись взглядами. В этот раз — нет. Он смотрит куда-то мне в переносицу.

— Ты Миру попросила меня пригласить? — в его голосе собран весь холод Арктики.

— Нет. Я понятия не имела, что она тебя пригласит. Честно.

Наиль едва заметно кивает. Наверное, верит, что я сейчас не вру. Не знаю. Я сейчас на таком адреналине, что сложно с анализом.

Пауза между нами режет по живому. Странно, но раньше я не придавала особого значения тому, что разговор с Наилем происходил сам по себе. Легко и стремительно. Наверное, причина заключалась в том, что этот разговор вел сам Наиль. Направлял, выводил меня на эмоции, сам ёрничал и вызывал целую смесь различных эмоций. А теперь… Нет.

Ему всё еще больно, Ива.

— Давай выйдем? Здесь есть небольшая терраса. Что скажешь?

Я страшно боюсь, что он скажет жесткое и твердое «нет». Но, к счастью, Наиль щадит мои измученные нервы и коротко кивает.

Поворачиваюсь почти на негнущихся ногах и следую по маршруту, который сама же и обозначила.

Ладони потеют, кончики пальцев подрагивают. Я не знаю, вру себе или нет, но лопатки жжет тяжелый взгляд.

Только бы не упасть.

Мы выходим на террасу. Я запоздало соображаю, что вообще-то следовало бы взять верхнюю одежду. Стоит мне только подумать об этом, как я ощущаю жесткую ткань пиджака, опустившуюся мне на плечи. Родной легкий аромат мужского одеколона вкупе с не менее родным теплом забирают меня в кокон. В этом коконе я чувствую себя как дома. Меня отбрасывает мыслями в прошлое, но я изо всех сил стараюсь остаться в нынешнем времени. Эти скачки… С каждым разом мне всё сложней и больней проваливаться в ту часть своей жизни, где я была абсолютно счастлива. Потому что в реале меня не ждет даже половина всего того, что я испытывала раньше.