— Он не против, если мы возьмем из детского дома. Но это такая ответственность. Пока думаем. Может, и не стоит ввязываться. Не знаю.

— Ты поймешь, когда примешь окончательно решение. Если кто и справится с такой ответственностью, то только вы с Раевским. Поэтому всё зависит от вас, ваших возможностей и желания.

— Знаешь, ты всегда так говоришь, что не поверить тебе просто невозможно.

— Значит, выпьем за невозможное, что становится возможным.

Мы салютуем и наконец-то делаем заказ.

Я продолжаю слушать рассказы подруги, потому что мне самой нечего в общем-то и рассказать. Жизни вроде бы идет вперед и в то же время стоит на месте. Поэтому мне очень интересно послушать Миру. Хотя бы так я себя отчасти чувствую живой.

— У тебя так волосы отросли, — вдруг замечает Мира.

Я невольно провожу пальцами по своим локонам. Раньше они всегда были у меня до середины лопаток. Теперь без нескольких сантиметров до поясницы. Ухаживать за ними не так-то и просто, но я не жалею. Думать о причине, почему я решила их отращивать всё также боюсь. Потому что эта причина носит всё то же имя — Наиль.

Стоит мне подумать о нем, и я замечаю, как взгляд Миры в мгновение ока меняется. Она смотрит куда-то позади меня, затем возвращается к моему лицу и бледнеет.

— Что такое?

Я резко оборачиваюсь и… Чувствую, как пол под моим стулом угрожающе покачивается. Хватаюсь пальцами за край стола и пытаюсь сделать вдох. Хотя бы один. Хотя бы крошечный.

В груди взрывается привычное чувство онемения, а затем оно стремительно превращается в раскалённый болезненный шар. Он ширится внутри меня, ширится. Вот-вот лопнет.

Я вижу знакомую линию плеч. Вижу знакомый профиль. Немного кудрявую темную челку, которая будто бы стала совсем чуть-чуть длинней.

Невольно напрягаю слух, но не слышу его голоса, его смеха. Только вижу, как губы растягиваются в улыбке. Она всё такая же широкая и по-мальчишески искренняя. Вижу длинные пальцы, украшенные несколькими дорогими кольцами. Вижу, как эти самые пальцы с нежностью и заботой сжимают ребенка. Девочку. Ей, наверное, и года еще нет. Не знаю. Она уверенно сидит на предплечье Наиля. Он поддерживает ее за спинку, что-то говорит ей. Девочка сосёт соску и во все глаза смотрит на него.

Я понимаю малышку. На такого мужчину, как Наиль, по-другому смотреть и невозможно. Будь тебе хоть двадцать лет, хоть годик. У нее такие же вьющиеся темные волосы, как и у него. Коротенькие, но в то же время их длины достаточно, чтобы завязать в два милых хвостика.

Мой шар лопается, когда я вижу стройную невысокую молодую женщину. Она подходит к ним, поправляет девочке рукавчик на платьице и улыбается в ответ Наилю. Он смотрит на нее. А у меня сердце плавится в агонии.

Гармония. Идиллия. Безусловное понимание.

Вот, что я вижу, когда смотрю на них. Вот, что я потеряла, когда решила вычеркнуть себя из жизни Наиля. Всё это он мог бы с легкостью подарить мне и никогда не потребовать вернуть назад.

Мне стоит немалых усилий, чтобы повернуться к своему столику. Кажется, я даже слышу хруст собственных шейных позвонков.

Встречаемся с Мирой взглядами. Я пытаюсь улыбнуться, но уверена, что получается у меня нечто только отдаленно похожее на улыбку.

Два года мучительной работы над собой за считанные секунды летят к чёртовой матери. Хрупкое равновесие шатается, и моя неказистая пирамидка из кривых кирпичиков самообладания рискует вот-вот разрушиться.

Нужно уходить. Срочно.

Нужно уйти ровно до того момента, пока он меня не увидел.

Иначе я точно сломаюсь.

Ива

Внутренне вся съеживаюсь от стука собственных каблуков. Хочется ступать по мраморному полу как можно тише и мягче.

На самом деле в ресторане и без меня шумно. Не сильно, но достаточно, чтобы стук моих каблуков не звучал оглушающе. Это я, скорей, воспринимаю его неадекватно остро.

Обхожу столик Наиля по широкой дуге. Стараюсь не пялиться на него и лишний раз не дёргаться, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Мира идет за мной. Она поняла меня без лишних слов, поэтому ничего уточнять не стала.

Сердце работает навылет. Я вижу выход, почти чувствую на своей коже касание холодного вечернего воздуха.

Еще чуть-чуть. Еще всего лишь несколько шагов.

— Ива? — слышу за своей спиной удивленно-серьезное.

Меня прошибает насквозь. Смешно это или нет, но я чувствую себя так, будто по моим нервным окончаниям прошелся разрядка тока. Не сильный. Он не убьет. Пока что. Но достаточно ощутимый, чтобы содрогнуться.

Я продолжаю идти. Ну а вдруг подумает, что обознался? Ведь может такое случится, правда?

Выхожу на улицу. Не могу ни на чем конкретном сосредоточить взгляд. Он прыгает от ступенек к небу, затем к высотке, расположенной на противоположной стороне улицы и соскальзывает к проезжающей мимо машине.