Когда я занималась открытием филиала «Плазы», познакомилась с Эдуардом. Он занимается дизайном. Взрослый, интеллигентный, умный и чего уж греха таить, с красивым «фасадом». Я как-то Мире между делом призналась, что он пытается приударить за мной.

— Никак.

— Почему?

— Не хочу. Внутри ничего не ёкает, понимаешь? Он смотрит на меня, комплименты говорит, отлично шутит, но… Внутри пусто. Сказала ему, что нам светит только френдзона.

— А он?

— Как всегда, повел себя очень достойно, — закатываю глаза.

— Ты из-за него не хочешь в новые отношения?

Мы с Мирой договорились не упоминать имя Наиля. Мне до сих пор кажется, если я его услышу где-то или сама произнесу, то мое хрупкое равновесие снова рухнет. И вряд ли на этот раз я смогу собрать себя по кусочку.

Я не отвечаю, а просто киваю.

Не знаю, два года — это много или мало?

Мне, чтобы разлюбить и навсегда забыть Рунаева — мало. А вот Максу… Ему, например, этого времени вполне хватило, чтобы забыть меня и жениться на своей отличнице-помощнице Алине. Свадьба там была с размахом. Причем таким, что его отголоски докатились даже до меня.

Эта новость никоим образом меня не задела. Я пощелкала фотографии. Увидела Макса в дорогом смокинге. Трёхъярусный торт. Алину в роскошном свадебном платье. Но во мне не возникло ни чувства ностальгии, ни грусти, ничего. Я просто свернула окно и продолжила жить свою жизнь.

— Ян иногда с ним пересекается, — Мира об этом говорит так осторожно, будто ступает по очень тонкому льду.

Я на секунду перестаю дышать. Единственная тонкая ниточка, которая меня связывает с Наилем — бутик. Ни он, ни я лично не участвуем в его развитии. Для этого существуют соответствующие люди. Я привыкла к этой ниточке, а слова Миры будто создают еще одну, более прозрачную и почти меня не касающуюся. Но она каким-то образом режет меня изнутри, как натянутая леска.

Снова киваю.

Меня спасает телефонный звонок. Звонят из «Плазы», чтобы уточнить, точно ли я сегодня буду.

Мы договариваемся с Мирой встретиться вечером в ресторане, выпить по бокальчику вина и уже в спокойной обстановке нормально поболтать. Она при мне бронирует столик в том заведении, где мы уже однажды ужинали с нашими мужьями. Там прекрасная кухня, если мне не изменяет память.

Когда я подъезжаю к своему спорткомплексу, чувствую легкое волнение. Смотрю на до боли знакомое здание и ничего не могу с собой поделать. Меня уносят воспоминания. Здесь я впервые встретилась с Рунаевым. Здесь же мы и ссорились, и работали, и занимались любовью, и…

У меня начинает ныть сердце. Нестерпимо. Сильно. Горячо.

Я ушла из его жизни. Ушла раз и навсегда. Не искала его в соцсетях, не писала и не звонила, чтобы никого не мучить.

Где он сейчас? Изменился или нет? Женился? Счастлив ли?

Всё-таки прошло целых два года. За это время у него вполне мог уже родиться ребенка. От этой мысли боль в сердце отдается особенно сильным толчком.

Я судорожно выдыхаю, благодарю водителя такси и выхожу.

Девочки встречают меня с шариками, цветами и французскими пирожными.

Во второй раз за день меня выводят на эмоции. Я не скрываю их. Радуюсь и всех по очереди обнимаю. Настроение совсем не рабочее. Я делаю небольшую поблажку и параллельно спрашиваю, как обстоят дела. Все цифры и нюансы мне известны. Но одно дело видеть их на бумагах и совсем другое — в реале.

Иногда оглядываюсь по сторонам. Порой кажется, что я вот-вот его увижу. Особенно навязчивым это чувство становятся, когда я захожу в бутик. Здесь везде заметны логотипы его компании. Даже на них я реагирую слишком остро.

Мысленно ругаю себя.

Нет его здесь. И вряд ли он вообще появится. Он может быть сейчас где угодно и с кем угодно.

Мне никто не виноват, что я не могу набраться сил и смелости, чтобы перевернуть эту страницу своей жизни. Другая на моем месте с радостью приняла бы ухаживания Эдуарда. А я… После Наиля у меня никого нет и не было. Ни в каком формате. Меня начинает подташнивать от одной только мысли, что я лягу в одну постель с другим мужчиной. Он всё равно будет не так пахнуть, не так смотреть, обнимать и целовать. А просто суррогат мне не нужен. Лучше уж всю жизнь буду сам, чем… вот так.

Твердо решив и завтра вернуться в «Плазу», но уже с рабочим визитом, я еду в ресторан.

В том, чтобы быть не за рулем, есть свои преимущества. Как минимум, можно спокойно выпить и не беспокоиться о том, где оставить на ночь машину.

Мы с Мирой занимаем небольшой столик у окна. Пока выбираем блюда, болтаем. Подруга рассказывает об успехах Дани — сына Яна от другой женщины. О самом Яне и даже о том, что всерьез задумывается об еще одном ребенке.

— Ты же знаешь, я больше не могу иметь детей.

— А Ян что говорит?