— А ты жену его знаешь? — никак не хочет униматься одна из мамочек.

— Нет. Они не из нашей группы.

Я хочу шикнуть, чтобы две сплетницы наконец-то замолчали, но в зале немного приглушают свет, и я спешу включить камеру.

Мое сердце взволнованно стучит и нежится в сладком чувстве безграничной и абсолютной любви. Я люблю нашу с Наилем дочь Дарию. Люблю самого Наиля. И мне кажется, что с каждым годом эта любовь становится… не просто сильней, нет. Она становится многогранной, уникальной. Она всё глубже врастает в меня своими крепкими кореньями.

Прижимаю локти к телу, чтобы руки не так сильно дрожали. Стабилизация камеры прекрасная, но я не хочу ничего испортить. Ни одну секунду записанного на видео утренника.

На сцене среди мамочек со своими дочками находится и мой Наиль. Единственный мужчина. Если бы я не была беременна сыном, то с удовольствием разделила этот танец весны с Дарией. А так мне досталось место в зрительном зале.

Улыбка так и рвется наружу. Нежность разливается по телу, ускоряет ритм сердца. На глаза наворачиваются слезы. Вторая беременность сделала меня слишком чувствительной. Я могу расплакаться от любой мелочи, даже если просто увижу уличную кошку или почувствую ласковые лучи весеннего солнца на своем лице.

Все мамочки наряжены в пышные светло-зеленые юбки и мой Наиль… тоже. Высокий плечистый в пышной юбке и с волшебной палочкой. Вместо кос я завязала ему два хвостика, благо длинна волос позволила. Дария пришла в восторг от такого папочки. Теперь он ее кружит на руках, бережно опускает на пол, сам повторяет легкие танцевальные элементы. Они получаются ровно настолько грациозными, насколько это возможно у человека, который никогда не занимался танцами. Но Наиль старается, будто лично сдает важный экзамен.

На фоне мамочек и детей он выглядит очень трогательно. Он подходит к делу серьезно и ответственно. Дария, наша маленькая звездочка, ведет себя как настоящая артистка. Тянет носочек, улыбается публике и гордо вздергивает свой аккуратный носик. Наиль любит повторять, что повадками дочка пошла в меня. Может, так и есть, но характер у нее точно папин. И вообще Дария — папина дочка. Я знала, что так и будет. И ничуть не обижаюсь. Наиль такой, что устоять перед ним невозможно.

В финальной части выступления он снова поднимает Дарию, кружит и целует ее в щечку, когда усаживает к себе на предплечье.

Зал взрывается бурными аплодисментами. Я быстро блокирую смарт и присоединяюсь ко всеобщим овациям. Из-за слез почти ничего не вижу, но улыбаюсь самой счастливой улыбкой.

Следующими будет выступать уже старшая группа. Я аккуратно покидаю зал и иду встречать своих танцоров.

Наиль словно чувствует мое приближение, сразу же поворачивает голову в мою сторону, фокусирует взгляд на моем лице, затем на животе, затем снова на лице. Я не сдерживаюсь, смеюсь. В образе лесной феи он выглядит очень мило.

— Мамочка! Мамочка! — Дария начинает подпрыгивать на месте как маленький резиновый мячик. — Ты видела?! Видела?!

— Конечно, я видела. И даже видео записала. Вы были лучшими.

Я сразу же попадаю в плен рук Наиля.

— Насколько лучшими? — мурлычет мне на ухо и опускает одну ладонь на мой уже заметный живот.

— Самыми лучшими.

— А приз самым лучшим будет?

— Детское кафе для младшей участницы.

— А для старшего участника?

— А со старшим я уже ночью разберусь за закрытыми дверями спальни.

Мы пересекаемся с Наилем взглядами. Его глаза горят. На губах играет лукавая улыбка.

— Мамочка, папочка был лучшей принцесской! Да? — Дария сжимает своими маленькими пальчиками край моей кофты. — У других такой нет.

— Конечно, моя сладкая, — улыбаюсь дочери и целую ее в макушку. — А ты что скажешь, принцесска?

Наиль шутливо прищуривается и делает взмах волшебной палочкой, словно заколдовывает нас.

Мы с Дарией смеемся. Краем глаза я ловлю несколько мимолетных взглядов других мамочек, обращенных в нашу сторону. Их привлекает не наш веселый смех, а Наиль. Я к этому привыкла за четыре года брака. Он яркий и энергетика у него мощная, обволакивающая и притягивающая к себе.

Помню, когда мы укатили на острова сразу после свадьбы. Многие девушки и женщины откровенно пялились на Наиля, когда он выходил из бассейна или океана. Он хорошо сложен. Он харизматичен и природа его нигде ничем не обделила. Я не ревную его, наоборот, горжусь тем, что этот мужчина мой, а я его. Но вот Дария ревнива и никакой посторонней женщине не разрешает приближаться к своему папе, или упаси бог, касаться его. Исключение она делает только для меня.

— Давай быстренько переоденемся, хорошо? — обращаюсь к своей малышке. — И поедем в твое любимое кафе.