Вокруг цвела сирень, пели птицы, а Верт опаздывал на свидание с Оливией. Он издалека заметил стройную фигуру в бирюзовом платье и ускорил шаг. Когда между ними оставалось полтора-два метра, Оливия развернулась, словно чувствовала приближение Верта.

Тогда он так и не извинился за опоздание. Вместо этого Верт привлек к себе Оливию и впервые поцеловал.

Парк сменился высокими стенами факультета искусств.

Солнечный свет бесцеремонно проникал в коридор через просторные арочные окна, растворяясь под сводами потолков со старинной лепниной. В воздухе царила тишина, иногда прерываемая монотонными голосами преподавателей за дверьми аудиторий.

Но вскоре молчание было нарушено звуками шагов в коридоре. Они прекратились только тогда, когда Верт остановился и потянул на себя массивную деревянную дверь. Она жалобно скрипнула, привлекая внимание всех, кто находился в аудитории.

Не обращая внимания на резко возникшее молчание и устремленные на него взгляды, Верт переступил порог. Цепкими серыми глазами, которые скрывались за солнцезащитными очками, он окинул учебные ряды.

Верт заметил Оливию сразу. Она сидела на первом ряду, и он уверенно направился к ней.

Он приближался к ней, чтобы сказать важную вещь. Несколько дней назад они поссорились, и молчание Оливии только сильнее распаляло расшатанные нервы Верта. Раз она не отвечала на его звонки, он поговорит с нею с глазу на глаз. Или, если придется, на виду нескольких десятков студентов.

Игнорируя недовольство преподавателя, Верт занял место рядом с Оливией.

— Что ты тут делаешь? — тихо спросила она, неловко оглядываясь по сторонам.

За их спинами поднялась волна перешептываний, и как только Верт обернулся, все смолкло. Верт вновь посмотрел на Оливию и снял солнцезащитные очки.

Если бы она знала, как восхитительно смотрелась, когда волновалась. Соблазнительный румянец вспыхнул на щеках, искусанные от переживания губы слегка приоткрылись, а оголенные ключицы изящно проступили из-за белоснежной рубашки. Сплошное очарование, но Верт захотел сберечь ее раскаченное спокойствие. Повышенное внимание смущало и вгоняло в краску Оливию, и Верт решил утащить ее с лекции.

Он знал, что поступил нагло и вызывающе, но какая к черту разница? За это ему ничего не будет, а Оливии никто потом слова не осмелится сказать или косо взглянуть. В том числе и, шокированный его выходкой, преподаватель. Верт плевал на них всех. Главное, что он должен сделать — это сказать Оливии, что он готов ждать. Ждать, пока она будет готова.

Верт прикрыл веки и глубоко вздохнул. Сознание переместило его в собственную спальню. Серебристый свет полной луны сквозь полупрозрачную ткань занавесок очертил манящие изгибы обнаженного женского тела.

Верт склоняется над Оливией. Его руки блуждают по молочной коже и обхватывают объемную грудь, заставляя дрожать густые ресницы Оливии. Ее черные волнистые локоны рассыпаются по подушке, невинный взгляд становится туманным, рассеянным. Верт прижимает Оливию к себе, и ее тонкие пальчики вонзаются в его широкую спину при каждом толчке. Она подмахивает бедрами ему навстречу, а с ее губ слетает шепот: "Верт, Верт, Верт!"

Верт вбирает в себя ее стоны поцелуем, а когда разрывает его, то видит перед собой тонкое выточенное лицо с серьезными карими глазами и пухлыми губами.

Верт резко подскочил с сиденья. Он находился в машине один на безлюдной улице, и внутри него было так же пусто и одиноко.

— Блять, — Верт устало потер переносицу.

Алиса настолько поселилась в его голове, что нагло вытеснила все посторонние мысли. Он думал об Оливии, как тут же перед ним возникала она. Ведьма! Верта бесило, что сознание играло против него, снова и снова возвращая его к невыносимой девчонке.

Верт с силой нажал на газ, и из его горла вырвался крик. Ему показалось, что внутри него все треснуло и стало нечем дышать. Страх, подобно питону, давил на его шею и лишал кислорода. Как бы он не хотел избавиться от Алисы, но против себя не попрешь. Только одна мысль, что из-за него она сейчас слоняется черт пойми, где, делала Верта бешеным.

Алиса убежала от него, и он пытался ее догнать. Петлял по подворотням и рыскал ее, как охотничий пес, потерявший след. Но она словно провалилась под землю. И сейчас Верт думал, что сам летит в пропасть.

Сжав в руках телефон, он в очередной раз за эту ночь набрал номер Алисы. На том конце линии ответил автоответчик, и Верт в ярости отбросил телефон, словно тот оброс колючими шипами.

Видимо, сумасшествие Алисы передалось через поцелуй и ему, раз он начал сходить с ума.

В сердцах ударив по рулю, Верт нажал на тормоз и крепко зажмурился. С ним творилось какая-то чертовщина, какая-то необъяснимая херня. Многострадальная голова опять вернула его на несколько часов назад.