Перед глазами всё ещё стоял взгляд матери, в котором застыл немой крик отчаяния. И сейчас точно такими же тусклыми глазами Берта смотрела в окно.

— Извини, но я не смогу тебя сейчас отвезти домой, — Саймон нервно кашлянул.

Берта вздрогнула и отвела взгляд от окна, встретившись в отражении с глазами, напоминавшими хвойный, вечнозеленый темный лес.

— Почему? — почти шёпотом проговорила она, потому что в горле першило. — Я хочу домой.

— Тебя видел персонал в гостинице. Поэтому тебе нужно обеспечить алиби. Мы посидим пару часов в каком-нибудь кафе под камерами и поедем домой, — Саймон старался, чтобы его низкий с хрипотцой голос звучал, как можно мягче.

Машина тронулась с места и покинула переулок, выезжая на основную дорогу и присоединяясь к утреннему потоку автомобилей.

— Верт убьётего? –Берта внимательно уставилась на парня, отслеживая реакцию каждого мускула на лице.

Саймон слегка замялся. Честность, краткость и беспристрастность были основными качествами парня при ведении разговора, но он не знал стоит ли озвучивать правдуэтойдевушке. Он смотрел в глаза, полных боли и отчаяния, и весь его внутренний мир содрогнулся.

С трудом вырвавшись из печального плена серых радужек, он отвёл взгляд на лобовое стекло, решив не уступать своим принципам.

— Убьёт. И на месте Верта я бы поступил также.

Услышав ответ Саймона, Берта откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как к глазам непрошено подкрались слёзы.

Если кто-то узнает, кто убил Джорджа, то случится страшное. С Вертом, с его друзьями, с ней…

Ей было хорошо известно, на кого работает любимый старший брат. Кристофер Лонсдейл — владелец почти половины коммерческой недвижимости в центре города. Начиная от Тремонт и заканчивая Чарльз-стрит.

Также Берта прекрасно знала, что Кристофер поддерживал нейтралитет с такими же, как и он, коммерсантами с сомнительной репутацией, но весьма огромным доходом. Настолько огромным, что очертания их сумм терялись в туманах нулей. В этот список входили Джордж и его отец, владеющие богатыми окрестностями Бостонского порта.

Убийство Джорджа поставит под сомнения нейтралитет Кристофера, и Берта ощутила, как вернувшийся страх вонзился заточенным ножом под рёбра. Убийцу крупного коммерсанта будет искать не только отец Джорджа, но и сам Кристофер, потому что решит, что его подставили.

— Ты плачешь? — из размышлений её вывел голос кудрявого парня. — Тебе жалко этого ублюдка?

— Что? — прошептала Берта, вновь столкнувшись в отражении с потемневшими глазами. — Нет, черт возьми, нет!

Берта чувствовала, что от едва зыбкого спокойствия не осталось и следа. Внутри неё всё задрожало, и измученное тело ещё больше заболело. Хотелось содрать с себя кожу, снять каждый дюйм, который трогал мерзавец.

Как этот кудрявый посмел подумать, что ей стало жалко чудовищного монстра?

— Мне не жалко Джорджа. Этот козёл имел меня всю неделю, попутно издеваясь. Он не оставил на мне ни одного живого места. Поставил клеймо, испачкал настолько, что даже, если я сдеру свою кожу, мне уже ничего не поможет, — Берта окончательно сорвалась на крик. — Я проклята насквозь!

Растерявшись от такой внезапной реакции, Саймон затормозил и прижал машину к обочине. Начав нервно обыскивать карманы ветровки в поисках сигарет, он обернулся. Его взгляд снова уловил на шее Берты следы от мужских пальцев.

— Твою мать, — тихо выругался Саймон, увидев, как Берта прикрыла лицо руками и начала плакать.

И какой чёрт дёрнул его за язык? Лучше бы он молчал всю дорогу и не начинал разговоров.

Перспектива возиться с сестрой Верта совершенно не привлекала парня, скорее, наоборот. Он не знал, как правильно вести себя с девушкой, и только один вид слёз пугал Саймона, потому что он не умел утешать.

Но привести в чувство рыдающую Берту было самое малое, что он мог сделать для Верта в данный момент.

— Послушай. Ты не виновата…

— Нет, я виновата, — сквозь слёзы выдавила Берта. — Если бы я имела голову на плечах и не поехала с ним, ничего бы не случилось. А теперь из-за меня… — её слова заглушили рыдания.

— Ты же не знала, что так всё выйдет… — Саймон почувствовал ещё больший дискомфорт, услышав новую волну всхлипов и плача.

Зажав в зубах фильтр, он выпустил толстый столб дыма в приоткрытое окно, совершенно не зная, что ему делать дальше. Тихое рыдание за спиной продолжалось, и парень уже хотел пересесть назад и приобнять девушку.

Саймон где-то читал, что при объятиях в организме выделяются какие-то вещества, помогающие легче пережить стресс. И сейчас он готов был поверить в любую чушь из дурацких журналов, лишь бы больше не слушать плач.

— Дай сигарету.

Саймон обернулся, увидев заплаканное лицо девушки, которая боролась с подступающими слезами. Он молча протянул пачку с зажигалкой. Через полминуты Берта глубоко затянулась, и проглотив слезу, произнесла.