— Ты до сих пор считаешь, что он мал для тебя, девочка?

На этот раз Джордж особо глубоко погрузился в её рот, заставив подавиться Берту. От небольшого спазма горло стало ещё туже, плотно захватывая его член. Приятная истома пробежала волной по телу мужчины, ударив в низ живота, и горячая струя без предупреждения выстрелила в горло девушки.

— Глотай.

Мужчина убийственно смотрел на Берту, продолжая прижимать к себе её голову. Берта наградила его таким же свирепым взглядом, полным ненависти, но всё-таки сделала инстинктивный глоток.

— Послушная девочка.

Джордж довольно улыбнулся и, погладив её по голове, покинул горячий рот.

Берта разразилась надсадным кашлем, но тут же замолкла. Джордж резко схватил её за горло, заставляя подняться с колен. Несколько секунд он смотрел в её глаза, а после приблизился, с нажимом протолкнув язык сквозь сомкнутые губы. От его натиска Берта попятилась назад, но мужчина не дал ей возможности отступить. Он целовал её, как собственник, как одержимый, как помешанный, всем своим нутром выказывая, что её участие здесь вовсе не обязательно.

Прекратив поцелуй, он с обманчивой заботой провёл ладонью по её щеке.

— Ты сегодня хорошо себя вела. Умница.

Джордж потянулся к недопитой бутылке, сделав жадный глоток прямо из горла. После чего повернулся спиной к Берте и начал наполнять прохладной водой белоснежный сосуд.

— Я собираюсь принять ванну. Присоединишься?

— Brûle en enfer**! — прошипела Берта и выскочила из комнаты, яростно хлопнув за собой дверью.

Джордж лежал в ванной, наполненной водой почти до самых краёв. Его сильные руки покоились на боках сосуда, и на фоне белоснежной ванной полоски от ногтей Берты особо багровели на его шее, плечах и груди.

Самоутверждение было одной из самых эрогенных зон Джорджа, и новый образ послушной и кроткой блондинки ему нравился куда больше. Единственое, что его раздражало в Берте — она постоянно пыталась сбежать. Он был уверен, что она регулярно нуждается в грубости, похоти и дикости, и давал ей это в необходимых пропорциях.

Что ещё нужно было этой дрянной девчонке? Брендовые тряпки и украшения? Этим была забита вся её спальня. Джорджу нравилось смотреть на её тело, красоту которого подчёркивали блеск бриллиантов и платья известных кутюрье. Но ещё больше ему нравилось стаскивать их и разрывать в клочья.

От свежих воспоминаний член Джорджа заныл. Мужчина примкнул губами к прохладному стеклу бутылки Moët, решив, что после ванны ещё раз навестит Берту.

Не успел Джордж сделать глоток, как неведомая сила грубо надавила на его голову и резко окунула под воду. Джордж дёрнулся и попытался подняться, но под мощным натиском ничего не получалось.

Кто-то держал его под водой, и инстинктивно мужчина задержал дыхание. Но с каждым мгновением драгоценный кислород покидал запасы лёгких, и всё больнее сжималась диафрагма.

Один, два, три…

Воздух со скрипом вторгся в лёгкие. Мужчина начал жадно глотать кислород, широко раскрывая рот, будто пытаясь вобрать в себя, как можно больше воздуха.

— Что ты сделал с Бертой?

Джордж вздрогнул и повернулся на голос. На него в упор смотрел молодой человек. Его серые глаза с неприкрытой ненавистью прищурились, а зрачки вспыхнули адским пламенем.

— Кто ты, мать твою, такой? — прохрипел Джордж. — Что ты делаешь в моей гостинице? Убирайся вон, пока охрана…

Не дожидаясь конца угрозы, Верт резким движением вновь окунул Джорджа под воду. Мужчина вцепился в руку Блэквуда, пытаясь её убрать, чтобы обеспечить себе свободу и воздух. Но Верт яростно вцепился в волосы на голове Джорджа, продолжая удерживать его силой на дне ванной. Под массивным натиском мужчина барахтался в воде, как рыба, пойманная в сеть.

Верт ослабил хватку только тогда, когда почувствовал, как пальцы Джорджа практически потеряли силу, перестав держать его запястье и сопротивляться.

Мужчина снова поднялся из воды, судорожно хватая ртом воздух.

— Я буду тебя топить до тех пор, пока ты не ответишь, для чего похитил Берту и что с нею сделал? — Верт покосился на бутылку шампанского, которое любила сестра.

Продолжая прерывисто дышать, Джордж ухмыльнулся. Когда его дыхание пришло в более менее нормальное состояние, мужчина запрокинул голову с тёмными, слипшимися от воды волосами, и Верт совершенно не понимал его поведение.

Джордж громко хохотал. Так хохочат сумасшедшие, умственно отсталые или люди со смертельным диагнозом. Смех, приправленный отчаянием. Смех, отравленный безумием. Смех, пропитанный злостью ко всему окружавшему.

— Что тебя веселит, мразь? — Верт занёс кулак, впечатывая его в лицо ублюдка.

Получив удар, Джордж сплюнул, и его белоснежные зубы окрасились в алый цвет. Его тёмные глаза сверкнули нездоровым блеском, отчего он имел ещё больше схожесть с безумцем.