– Найл, я серьезно. Ты должен знать обо мне правду. И она тебе не понравится.

Найл качает головой, а потом поднимает обе руки и обхватывает ими мое лицо. Его большой палец мягко проводит по моей щеке.

– Какая же ты глупышка, Рене, – говорит он.  – Ты думаешь, на свете есть что-то, что заставит меня разлюбить тебя?

Он наклоняется и собирается меня поцеловать. Но я отстраняюсь от него, настаивая на своем:

– Ты должен меня выслушать, – твердо произношу я.

***

Ночь сгущается, наполняя пляж тенями, как черная акварель, растворившаяся в стакане с водой. По небу расплываются облака, через которые проглядывается слабый свет луны и едва уловимое мерцание звезд.

Я иду вместе с Найлом вдоль берега, и мое сердце стучит громче пения цикад на деревьях. Говорят, в Австралии они поют красивее, чем в любой другой точке мира.

– Давай остановимся здесь, – предлагает Найл.

Он садится на один из шезлонгов, стоящих в нескольких футах от озера. На воде покачиваются больше дюжины лодок рядом с пирсом, подсвеченным фонарями. Неподалеку возведено небольшое строение с вывеской «Прокат катеров».

Может быть, в обычное время в этом месте много народу. Однако сейчас во время праздника тут никого нет, кроме меня, Найла и моей тайны, которую я хочу открыть для него.

Я собираюсь сесть в соседний шезлонг, но Найл обхватывает мое запястье и усаживает к себе на колени. Его теплая ладонь тут же проводит по моей напряженной спине, а пальцы рисуют узоры вдоль позвоночника. Найл будто хочет прогнать мое волнение своими расслабляющими прикосновениями. Но я не успокоюсь, пока все ему не расскажу.

Я опускаю взгляд и смотрю на бриллиант, сверкающий на безымянном пальцы моей левой руки.

– Я хочу, чтобы ты знал: сегодня ночью ты сделал предложение не Рене Гросс, – я набираю в легкие, как можно больше воздуха. – Мое настоящее имя Кимберли Эванс.

Дальше я рассказываю Найлу все, что случилось со мной в Бостоне. Я рассказываю о том, что мой биологический отец был на грани разорения и хотел выгодно выдать меня замуж. Я рассказываю о том, что испытывала отвращение к своему будущему жениху. О том, что он меня изнасиловал, а отец использовал все свои связи, чтобы мое дело исчезло из полиции. Мой насильник не понес наказания, а тот, кого я любила, отвернулся от меня в тот момент, когда я нуждалась в нем больше всего. И мне не оставалось ничего, кроме, как инсценировать свое похищение и потребовать у отца выкуп. У меня ничего не вышло, и я лишилась всего, что у меня было. Но в последний момент встретила Киллиана и Фрэнка…

– Я стала частью их семьи. Так и появилась Рене Гросс, – с этими словами я замолкаю.

Я ожидаю, что скажет Найл. Вдруг он откажется от меня после всего, что узнал? Однажды меня отверг один парень, когда узнал, что меня изнасиловали. И если от меня отвернется другой…

Я не вынесу этого дважды.

– Рене… Кимберли… – говорит Найл. – Как ты хочешь, чтобы я называл тебя, любимая?

Любимая.

Я перевожу на него взгляд, и снова слезы, которые сдерживала всю ночь, настойчиво выступают наружу.

– Думаю, для тебя будет привычнее Рене, – отвечаю я, шмыгнув носом.

– Пожалуйста, не плачь, – Найл проводит по моей влажной щеке. – Никто не достоин твоих слез. А тот, кто достоин, никогда не заставит тебя плакать.

Я прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать слезы, но они все равно выступают на глазах.

– Рене, – Найл медленно повторяет мое имя, будто впервые примеряет его на меня. – Ты правда решила, что я передумаю после того, как узнаю, что с тобой произошло?

– Ты знал меня, как дочь Фрэнка. Вполне вероятно, что ты будешь в ужасе от моего прошлого.

– Я в ужасе, – соглашается Найл, и у меня внутри все сжимается. – Я в ужасе от того, как обошелся с тобой твой отец. Я в ужасе от того, как обошелся с тобой этот мерзавец. Но разве в этом есть малейшая доля твоей вины? Нет. Ты сражалась, как могла. И ты выстояла.

Найл прижимает меня к груди.

– Я люблю тебя, – он смотрит в мои заплаканные глаза. – И теперь я еще больше уверен, что мне нужно сильнее оберегать тебя. Я буду с тобой еще более осторожен, Рене. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива.

Я протягиваю руку и провожу ею по лицу Найла, чтобы проверить, что он настоящий. Разве я заслуживаю такого, как он? Который принимает все мои изъяны и готов оберегать их.

– Ты тоже должна кое-что знать обо мне, – неожиданно говорит Найл, и его лицо каменеет. – Я скрывал от тебя ложь, боясь, что ты отвергнешь меня, когда узнаешь об этом.

Он берет мою ладонь в свою.

– На самом деле я хотел тебе сегодня признаться, чтобы не начинать новый год со лжи. Но ты опередила меня.

– Что я должна о тебе знать?