– Дайте ей то, что она просит. Она все равно не изменит своего решения. Только без вашей помощи ей будет гораздо сложнее исполнить задуманное.

Фрэнк молчит. Наконец он обращается к Киллиану:

– Дай ей то, что она просит.

– Отец, ты в своем уме? – Киллиан переводит жесткий взгляд с папы на меня.

– Делай, что я велю, – пресекает его Фрэнк.

Киллиан издает тихое ругательство.

– Твою мать, вы здесь все с ума посходили, – с этими словами Киллиан разворачивается и уходит в сторону дороги.

В молчании мы продолжаем смотреть на надгробие. Спустя несколько минут возвращается Киллиан. Он встает напротив меня, загораживая обзор на могилу. Поднимает руку и тянется к внутреннему кармана пиджака. Выражение его лица красноречиво говорит о том, что потом он будет об этом сильно жалеть.

– Деньги в багажнике. Пистолет под водительским сиденьем, – он отдает ключ от машины мне.

– Рене, что бы ты не задумала, я хочу, чтобы ты знала: будь осторожна, – говорит Фрэнк. – Если с тобой что-то случится, я этого не переживу.

– Я вернусь, – заверяю его. – Обещаю.

После недолгого молчания я добавляю:

– И я не Рене. Мое настоящее имя Кимберли. Кимберли Гросс.

Май. Бостон.

Проходит несколько дней, прежде чем я паркуюсь на подъездной дорожке академии «Дирфилд». Отсюда отлично просматривается центральный корпус. Я оставляю машину на холостом ходу и сквозь тонированное окно наблюдаю за старшеклассниками. Вместо формы академии на них мантии и шапочки выпускников.

Во рту появляется вкус чего-то горького и удрученного.

Я тоже могла стоять вместе с ними. Могла делать фотографии на память с аттестатом и испытывать эйфорию от будущих перспектив.

Но меня лишили всего этого.

Я достаю из-под сиденья пистолет и накручиваю на ствол глушитель. Ученики продолжают выходить из академии друг за другом. Одно счастливое лицо сменяется другим не менее счастливым. Они выстраиваются в ряд на лестнице перед главным входом и подбрасывают в воздух шапочки выпускников.

Я нажимаю на кнопку аудиосистемы, не желая слушать их радостные возгласы. Музыка заполняет салон автомобиля, но внезапно прерывается голосом ведущего по радио:

«Мы возвращаемся со срочной новостью из Нью-Йорка. Сегодня утром обнаружена Мелисса Уолтер, застреленная в собственной машине. Напоминаем, что несколько дней назад девушка была задержана за убийство своего бывшего парня Найла Моргана. Однако в дальнейшем Мелисса отказалась от первоначальных показаний, и ее адвокат заявил, что Найл напал на нее, и ей пришлось обороняться. 

Мелисса была выпущена под залог и тем же вечер убита в гараже своего дома. На месте происшествия не обнаружено никаких улик. Нам удалось поговорить с полицией. И вот, чем поделился с нами детектив…»

Я прибавляю громкость, и в салоне звучит вкрадчивый голос мужчины:

«Сначала мы решили, что это обычное заказное убийство. У нас была вероятность, что родители убитого Найла Моргана – весьма влиятельные и обеспеченные люди, наняли киллера. Но криминалист выдвинул версию, что убийцей Мелиссы могла оказаться девушка. Когда дело касается заказных убийств, киллер устраняет своих жертв контрольным выстрелом в голову. Тот, кто убил Мелиссу, выстрелил ей в сердце восемь раз».

– Семь, – тихо возражаю я.

Именно столько ударов ножом она нанесла по Найлу.

Я нажимаю на кнопку аудиосистемы, больше не желая слушать радио, и не свожу глаз со счастливых выпускников академии. Представляю, как их хорошенькие личики перекосятся от ужаса, когда они будут верещать от страха. А уже завтра во всех выпусках новостей появятся кадры с места событий.

«Застрелен один из учеников академии «Дирфилд»

Но чем дольше я смотрю на старшеклассников, тем сильнее убеждаюсь в том, что среди нет того, кто мне нужен.

Его здесь нет. Как и меня.

Я ставлю пистолет на предохранитель и убираю его обратно. Придется оставить идею с эффектным убийством возле здания школы.

Я включаю передачу и завожу двигатель. Отъезжаю от академии и медленно качусь мимо парковки. Мой взгляд останавливается на черном внедорожнике, и невольно я задерживаю дыхание.

Я вижу его. Того, кто однажды разбил мое сердце. 

Май. Бостон

Моя нога рефлекторно нажимает на педаль тормоза. Я несколько раз моргаю, продолжая смотреть на него. На мальчика, который когда-то был моей первой любовью.

Точнее, он уже не мальчик.

Кэш возмужал.

На нем белая рубашка, под которой проглядываются более мускулистые плечи, чем раньше. Широкая грудь и наверняка более выраженный пресс, чем я помню. Узел его галстука свободно расслаблен, а пиджак небрежно закинут на одно плечо.

Теперь он не похож на популярного парня в школе или на квотербека футбольной команды. Теперь он похож на того, кто может с легкостью купить эту команду. А на остаток приобрести стадион.