Мне пришлось сменить клинику, в которой я наблюдалась во время беременности. Малькольм все устроил, и я попала к лучшему гинекологу в Уэйко. Это оказался сын его старого приятеля.

Сначала я упрямилась и не хотела каждую неделю тратить на дорогу по два с половиной часа. Но Малькольм считал иначе.

Однажды он заехал на своем пикапе прямо на террасу, где я пила чай, и пристегнул меня наручниками к пассажирской двери. На мои крики и недовольства о том, что он не имеет права так делать, шериф достал из перчаточного ящика скотч.

– Если ты продолжишь верещать, я заклею им твой рот, – пригрозил Малькольм. – И по возвращению я с радостью приму заявление о нарушении твоих прав. Этой бумагой я вытру свой зад и верну тебе ее обратно.

После этого каждый понедельник я рано просыпалась, а затем мы с Малькольмом завтракали в местной пекарне. Я садилась в его пикап, и он отвозил меня в клинику. И так каждую неделю более ста миль туда и обратно.

Как-то раз по дороге мы разговорились. И Малькольм признался, что в первую встречу принял Кэша за сутенера, который решил залечь на дно в маленьком городе.

– Я собирался сломать ему руку, – посмеивался Малькольм и покачал головой. – Но Кэш оказался гораздо сильнее, чем я думал.

Благодаря Малькольму я смогла доносить своего ребенка. Шериф договорился, чтобы мои роды принимал лучший акушер в Техасе. Он полностью оплатил все расходы, включая палату и последующее медицинское наблюдение.

И три дня назад все изменилось. Моя жизнь, наконец, обрела смысл, а сердце забилось с новой силой.

Я стала мамой.

Вместо злости внутри меня появилась надежда на лучшее. Вместо боли я почувствовала ответственность. А пустота заполнилась любовью.

***

Я смотрю на моего малыша. И мое сердце еще никогда не светилось так ярко от счастья. Он тянет к моему лицу свои крохотные ручки, сжатые в кулачки, и на моих губах расцветает улыбка.

Он улыбается мне в ответ беззубой улыбкой, и тепло переполняет мою грудь. На его головке уже густые темные волосы, а глаза синие и глубокие. Они такие же, как у его папы, и по моей щеке стекает слеза.

Это настоящий подарок судьбы, о котором я могла только мечтать.

– Кимберли, ты меня слышишь? – меня возвращает в реальность голос Рэйчел.

– Прости, я задумалась, – я отрываю взгляд от моего сына и смотрю на подругу. – О чем ты говорила?

– Малькольм собирается устроить торжество в честь вашего возвращения. Он хочет пригласить всех жителей и отпраздновать во дворе твоего дома. Что ты думаешь?

– Это отличная идея.

Я прижимаю к груди своего сына и присаживаюсь на кровати. Затем указываю на шкаф, стоящий на другой стороне палаты.

– На праздник потребуются расходы. Возьми из моей сумочки карту и ни в чем не отказывай.

Рэйчел садится рядом со мной и одаривает меня возмущенной улыбкой.

– Ты прожила тут больше полгода и так ничего не поняла? – она осуждающе качает головой. – Здесь люди помогают не из-за денег, а от сердца.

Она подмигивает мне.

– Это Техас, детка.

Раскрывается дверь, и внутрь входит медсестра.

– К вам посетители. Я могу их пригласить?

Я киваю.

– Не буду вам мешать, – Рэйчел поднимается с кровати и целует меня в щеку на прощание. – Я приеду завтра утром. Что-нибудь привезти?

– Привези с собой хорошее настроение.

Я прощаюсь с Рэйчел, и она закрывает за собой дверь. Через несколько минут в комнату заходит Киллиан, а за ним следует вся семья Аматорио – Десмонд, Кристи, Грейс и Маркос.

Киллиан подходит ко мне и сдержанно обнимает за плечи. В этот момент медсестра пытается поставить в вазу огромный букет. После этого она приносит с собой еще множество белых роз.

– Один букет от меня, – объясняет Киллиан. – А второй от Фрэнка.

Он смотрит на мое лицо.

– Фрэнк внизу и ждет, когда ему можно будет подняться к тебе, – Киллиан переводит взгляд на моего ребенка. – К вам. 

– Я думаю, ему лучше остаться там, где он находится, – больше я никак не комментирую мой ответ.

Киллиан понимающе кивает. Затем ко мне подходит Кристи. Она наклоняется и смотрит на моего сына. Ее темные глаза блестят от навернувшихся на них слез.

– Какой он красивый, – шепчет она.

Кристи нежно обнимает меня.

– Я могу его взять?

– Только придерживай его головку.

– Я знаю, – Кристи кивает. – Я ходила на курсы для молодых мамочек.

Я осторожно отрываю от груди моего сына. Кристи прижимает его к себе и с тихим улюлюканьем легонько гладит его по спине.

– Как же он похож на Кэша, – говорит она. – У него его глаза. И такие же черты лица.

С обеих сторон от нее встают Десмонд и Маркос. Глава семьи Аматорио смотрит на своего внука, и в его глазах появляются слезы. У меня щемит сердце от этого вида. Я уверена, что мой сын будет окружен любовью и защитой. Не только от меня, но и от всей семьи Аматорио.