– Но и Фрэнку он их не вернул, – возражает Киллиан.

Я начинаю ходить по кухне взад-вперед. От этого разговора у меня начинают сдавать нервы. Я замираю на месте, повернувшись спиной к Киллиану.

– Малькольм сказал мне об этом сразу после рождения Кэша. Он предложил мне эти деньги, но я не взяла их. Тогда он положил все деньги на счет Кэша, и он может их снять после своего совершеннолетия.

Я разворачиваюсь лицом к Киллиану.

– Но если Фрэнк так нуждается в этих деньгах, то пускай пришлет мне номер своего счета. Я верну ему все вместе с процентами за семь лет, – я выделяю каждое слово. – Все. До последнего цента.

Киллиан тяжело вздыхает.

– Ты так ничего и не поняла? – он качает головой. – Я видел завещание Фрэнка. Он поровну разделил все, что у него есть. Одна половина наследства перейдет Авроре. Вторая – Кэшу. Только им и больше никому.

Киллиан подходит ко мне и опускает руку на мое плечо.

– Я часто оставляю Аврору у Фрэнка. Что плохого в том, если Кэш будет проводить время со своим дедом? Им обоим нравится играть и общаться друг с другом, – Киллиан делает паузу, словно заставляя меня обдумать его слова. – Я не хочу, чтобы ты повторяла ошибки Льюиса.

При упоминании этого имени меня передергивает изнутри, будто по телу прошелся разряд сильнейшего тока.

– Никогда не произноси при мне это имя! – рявкаю я.

Я резко отшатываюсь от Киллиана и хватаю нож, со всей силы вонзив его в разделочную доску. Его лезвие застревает в дереве посреди половинок томата.

– Я больше всех виновата в смерти моего мужа. Если бы в тот день я дала тебе сигнал, и ты нажал на курок, Кэш бы сейчас играл вместе со своим сыном! Если бы я убила Блаунта той ночью в отеле, Кэш бы сейчас был здесь. Рядом со мной! – я замолкаю, а затем качаю головой. – Но Фрэнк должен был мне дать проститься с ним.

Я сильнее сжимаю пальцами рукоять ножа и резко втягиваю воздух. Мне не хочется плакать при Киллиане. Больше никаких слез. За свою жизнь я выплакала их достаточно.

– Я позову детей, – тихо говорю я. – Пора завтракать.

Я вынимаю из духовки пиццу и режу ее на равные доли, стараясь унять дрожь в руках. После чего выбираюсь из кухни и выхожу на террасу через заднюю дверь.

– Давай, у тебя получается! – доносится голос моего сына.

Повернувшись, я вижу, как на тропинке посреди газона Аврора осторожно крутит педали, сидя на велосипеде. Похоже, она еще не умеет кататься, поскольку вот-вот навернется набок и упадет.

Но ей помогает удержать равновесие Кэш, обхватив одной рукой насадку руля, а другой заднюю часть сиденья. Дети весело болтают друг с другом и звонко смеются. Я наблюдаю за ними, и меня переполняет невыразимая нежность.

Вдруг в какой-то момент Аврора отвлекается и летит вниз. За ней падает велосипед. Но его быстро поднимает Кэш и отбрасывает в сторону. Он садится напротив Авроры и смотрит на ее разодранную коленку.

Аврора всхлипывает, но Кэш придвигается вперед и дует на ее рану, чтобы унять боль.

Только один этот вид заставляет мое сердце пропустить удар. Ураган эмоций начинает кружиться внутри. На глаза наворачиваются слезы, которые я так старалась сдержать.

Я проскальзываю рукой в карман джинс и достаю телефон. Среди списка контактов нахожу номер, и мой палец нерешительно застывает над кнопкой вызова.

Но все-таки я нажимаю на нее, и в динамике раздаются гудки.

– Кимберли… – я слышу на другом конце линии голос Фрэнка.

Перед глазами проносятся моменты, когда он нежно сжимал мою руку и притягивал к себе, чтобы обнять. Как я утыкалась заплаканным лицом ему в грудь и вдыхала аромат табака. Этот запах всегда у меня ассоциировался с защитой и спокойствием.

Но с тех пор многое изменилось.

– Это я… – бормочу я.

Проглатываю ком в горле и не знаю, как начать разговор.

– Я… Я просто хотела позвонить и сказать, что Киллиан и Аврора хорошо добрались.

– Милая, я хотел с тобой поговорить…

– Подожди, – я перебиваю его. – В конце следующей недели я собираюсь по делам в Бостон. Я думала остановиться в Нью-Йорке и взять с собой Кэша. Может быть, мы где-нибудь пообедаем втроем?

– Это отличная идея.

Закрываю глаза и резко втягиваю носом воздух. Слезы текут по щекам, которые обдувает свежий ветер.

– Я хочу, чтобы Кэш знал, что у него есть дедушка, который его очень любит, – мой голос дрожит. – Прости, у меня много дел. Мне пора идти, – намеренно лгу я, чтобы Фрэнк не слышал моего гнусавого голоса из-за слез. – Это мой новый номер. Ты можешь звонить в любое время.

Я завершаю вызов и делаю глубокий вдох. Фрэнк произнес всего лишь несколько слов. Но его мягкий голос умудрился успокоить мое встревоженное сердце.

Мы все неидеальные и допускаем ошибки. Иногда мы это делаем из-за личных, эгоистичных мотивов. А иногда потому, что нужно сделать так, чтобы уберечь своих близких. Даже если они не могут этого принять.