– Где он? – сломленным голосом спрашиваю я. – Я хочу увидеть его. Я должна с ним попрощаться.

– Несколько часов назад его кремировали.

Наконец, я набираюсь сил и смотрю на Фрэнка. Я медленно моргаю, мой взгляд расфокусирован.

– Ч-что? – я с трудом сглатываю.

– Я хотел защитить тебя и ребенка. Я подумал, что будет лучше, если ты не будешь присутствовать на прощальной церемонии.

Его слова несколько раз проносятся в голове, как разрушительное эхо. И пустота внутри меня начинает быстро наполняться злостью и яростью.

Я с силой выдергиваю свою ладонь из руки Фрэнка.

– Кто дал тебе право решать, как лучше, а как нет? Ты все время думал, что сможешь меня защитить. Но в те моменты, когда мне по-настоящему нужна была защита, рядом со мной оказывался Кэш. Я знаю, что ты ненавидел его с первого дня, как только увидел. Он не сделал тебе ничего плохого, но ты все равно даже не дал ему шанс, – мой голос повышается с каждым словом. – Я все вспомнила, Фрэнк.

Я чувствую, как в груди огнем разгорается злость, сжигая все живое.

– Помнишь, что ты мне сказал, когда я пришла и сообщила, что вышла за него замуж? – шиплю я сквозь стиснутые зубы. – Ты назвал меня шлюхой. Может быть, я шлюха. Но я только его шлюха!

Я вижу, как напрягается Киллиан. Он резко вскидывает хмурый взгляд на Фрэнка из-под чернильно-темных бровей и ресниц.

– Не могу поверить, что ты это сделал. Не могу поверить, что ты решил за меня, – моя грудь тяжело вздымается от сдерживаемой горечи. – Ты лишил меня права с ним попрощаться. И я никогда тебе этого не прощу.

Я отворачиваюсь, больше не в силах смотреть на него.

– Убирайся навсегда из моей жизни. Мне больше не нужен ни ты, ни твои советы и ни твоя защита.

– Кимберли…

– Убирайся! И забудь, что я когда-то существовала в твоей жизни! Для меня ты мертв.

В комнате повисает мрачная тишина. Я слышу, как Фрэнк поднимается с кровати.

– Возможно, ты когда-нибудь поймешь, почему я так поступил, – говорит он.

Раздается едва слышный скрип обуви, и шум захлопнувшейся двери.

Фрэнк ушел из моей жизни.

Но то, что он сделал, будет преследовать меня до конца дней.

Он не дал мне возможности попрощаться с Кэшем. 

– Кэш был моим братом. Я люблю его не меньше, чем ты. Кимми, я скорблю вместе с тобой.

Я поднимаю взгляд на Десмонда. Он стоит передо мной и очень внимательно на меня смотрит. В его глазах неприкрытая боль.

– Я хочу побыть одна, – безжизненным голосом говорю я.

Десмонд хмурится, на его лице появляется волнение.

– Мы не можем оставить тебя в таком состоянии.

– Со мной все в порядке. Я намного сильнее, чем кажется.

Конечно же, это неправда. Это величайшая ложь, которую я когда-либо произносила. Еще никогда моя душа так не разрывалась в клочья.

– Я не хочу никого видеть, – я делаю акцент на каждом слове.

– Хорошо, мы уйдем, – говорит Маркос. – Но сейчас ты должна думать о ребенке. Если с ним что-то случится, смерть моего сына была напрасной.

Он встает и движется к выходу. И уходит вместе с Десмондом.

Когда за ними закрывается дверь, я срываюсь.

На глазах выступают слезы, и я знаю, что больше не смогу остановиться. Я зажмуриваюсь и всхлипываю. С каждым вздохом горечь и ярость сильнее наполняют мою грудь.

У меня отобрали лучшее, что у меня было.

У меня отобрали Кэша.

У меня даже отобрали возможность с ним попрощаться.

– Я могу что-то для тебя сделать?

Я вздрагиваю от низкого голоса. Только сейчас до меня доходит, что в комнате остался Киллиан. Он словно немая тень все это время находился здесь.

– Я хочу, чтобы существо по имени Льюис Эванс сдохло, – я поднимаю взгляд на Киллиана, и он кивает. – Но я не хочу, чтобы это было быстро. Он заслуживает самой медленной и мучительной смерти.

Шесть месяцев спустя

Фары освещают узкую и извилистую дорогу, тянувшуюся к побережью. Прохладный ветер проникает сквозь приоткрытое окно, принося с собой запах влажной земли и воды. Я смотрю на темные волны и вспоминаю тот самый день. 

В последний раз я была здесь летом. Когда яркое солнце слепило, а наш смех смешивался с шумом прилива.

Сейчас конец декабря, и в это время в Галвестоне мало туристов. Большинство местных ресторанчиков закрыли свои двери, а в парке аттракционов не работают билетные кассы. Весь город впал в спячку.

Но пройдет пару месяцев. И колесо обозрения загорится разноцветными огоньками и начнет катать гостей парка, будто и не останавливалось. Множество яхт станут отплывать от пристани. А из закусочных будет доноситься веселая музыка и запах блюд из морепродуктов.

В Галвестон снова вернется жизнь. Но мы этого уже не увидим.

– Куда дальше? – спрашивает Десмонд.