– Ты так и будешь стоять и пялиться или все-таки решишься меня трахнуть? – спрашивает она, изящно закидывая ногу на ногу. – Если тебе больше по душе первый вариант, тогда я пошла спать.

Этих слов достаточно, чтобы я осознал, что хочу эту девушку так сильно, как никого другого в своей жизни. Однако это нытье в моей голове никак не хочет затыкаться.

Не говоря ни слова, я обнимаю Мэдди за талию и поднимаю на руки. Затем я несу ее в свою спальню и открываю дверь пинком ноги. Подняв одеяло, я осторожно укладываю девушку на кровать, и она бросает на меня смущенный взгляд. Укрыв ее, я быстро раздеваюсь и, аккуратно сложив одежду на табурете в углу комнаты, тоже забираюсь под одеяло.

Обняв Мэдди, я тесно прижимаюсь к ней. Ее соблазнительная попка словно дразнит меня, и я чувствую, как мой член становится еще тверже. Свободной рукой я обхватываю ее грудь и целую в затылок, а затем начинаю покрывать поцелуями всю спину, и Мэдди выгибается, когда я спускаюсь ниже. Оказавшись перед ее попкой, я достаточно сильно прикусываю одну из ягодиц, и Мэдди вскрикивает, но, смеясь, я сразу же потираю место укуса.

Она ложится на спину, и, устроившись между ее ног, я начинаю нежно целовать и облизывать внутреннюю поверхность бедер. В ответ Мэдди приподнимает свою попку, но я возвращаю ее в исходное положение.

– Грейсон, пожалуйста, – умоляет она, снова приближая свою киску к моему лицу.

Положив руку на ее живот, я провожу языком по щели от клитора до входа и обратно и чувствую, как дрожат ноги Мэдди рядом с моей головой. Я быстро погружаю указательный палец во влагалище, но понимаю, что этого недостаточно. Когда мой палец становится влажным от ее соков, я медленно вытаскиваю его и направляю к анальному отверстию. Мэдди замирает, когда я начинаю ее дразнить, ожидая увидеть реакцию на это вторжение, но, вопреки моим предположениям, она лишь слегка приподнимает бедра, предоставляя мне полный доступ к ее анусу.

Прижавшись ртом к клитору, я нежно посасываю его, одновременно скользя пальцем к ее попке.

– Грейсон, еще! Мне нужно больше! – шепчет она, пока я трахаю пальцем ее анус.

Я погружаю три пальца в ее киску, стараясь не сбавлять темп, который был задан в попке, и чувствую, что мои яйца готовы взорваться, когда она выкрикивает мое имя. Тело Мэдди сотрясается, и она сжимает мои плечи ногами.

Я знаю, что она еще не кончила, поэтому, воспользовавшись моментом, я вынимаю из нее пальцы и забираюсь сверху. Она раздвигает ноги еще шире, чтобы дать мне больше места, и, схватив за левое бедро, я прижимаю его к ее груди. Свободной рукой я приподнимаю свой член и одним быстрым движением погружаюсь в нее.

– О, Грейсон!

– Блять, скажи мне, что ты близко, – выдыхаю я сквозь стиснутые зубы.

– Чертовски близко.

Она извивается, сжимаясь вокруг моего члена, и, теряя контроль, я кончаю, простонав ее имя так громко, что это звучит почти как крик.

Не выходя из нее, я наклоняюсь и целую Мэдди в губы, а затем, любуясь улыбкой, осторожно убираю прядь волос с ее лица. С неохотой я выхожу из нее и направляюсь в ванную комнату. Мне требуется минута, чтобы прийти в себя.

Я ополаскиваю лицо холодной водой, надеясь, что это поможет мне успокоиться, однако мое сердце все еще бешено колотится. Почему она такая идеальная? Почему я не мог просто оставить все как есть?

Я чертовски уверен, что теперь не смогу остановиться. С нашей первой встречи я понял, что Мэдди именно та, кто мне нужен. Теперь она принадлежит мне, и пути назад нет, по крайней мере для моего сердца. Того самого, которое она вырвет из груди, когда наконец встретит достойного мужчину, способного дать ей то, чего я никогда не смогу.

В последний раз умывшись, я беру полотенце и возвращаюсь в спальню.

Дыхание Мэдди спокойно, и она даже не вздрагивает, ни когда я вхожу в комнату, ни когда протираю полотенцем ее киску и бедра. Она продолжает спать. Стараясь не шуметь, я забираюсь в постель и прижимаюсь к ней всем телом. Это должен быть последний раз, когда, закрывая глаза, я ощущаю, как надо мной сгущается тьма.

– Спокойной ночи, мое прекрасное солнышко, – шепчу я.

Солнечный свет бьет прямо в глаза, и я переворачиваюсь на бок, ожидая увидеть рядом спящего Грейсона. Однако вместо него я обнаруживаю лишь пустую подушку, и меня охватывает чувство одиночества. А мне ведь так хорошо спалось в его объятиях. Когда его сильные руки обнимают меня, я чувствую себя в безопасности.

Я сажусь на кровати, потягиваюсь и зеваю. Мне трудно вспомнить, во сколько мы легли спать, и, честно говоря, я вообще не помню, как уснула.

В моей памяти осталось лишь воспоминание о том, как Грейсон занимался со мной диким сексом, и вот я лежу в его постели, укрытая черным шелковым одеялом.