– Солнышко, что случилось?

– Просто сегодня был трудный день, и я очень устала. Не мог бы ты отвезти меня домой?

– Нет, я хочу, чтобы ты провела эту ночь в моей постели. Это ближе, а утром я отвезу тебя домой, хорошо? – Слова вырываются из моего рта прежде, чем я успеваю осознать, что говорю.

Я веду себя как сентиментальный придурок, но мне хочется заключить ее в объятия и заснуть рядом.

Мэдди согласно кивает и прижимается к моей руке.

– Хорошая девочка.

Внезапно моя грусть рассеивается, уступая место голоду, который прячется за ней. Я ухмыляюсь и провожу рукой по телу Мэдди, задерживаясь на ее бедре. Мой член начинает твердеть в штанах, и, крепко вцепившись в руль, я выжимаю газ. Мне нужно отвезти нас домой прежде, чем я решу остановиться и трахнуть ее на какой-нибудь другой парковке.

Желудок сжимается от волнения, когда я подъезжаю к подземному гаражу своего дома и киваю двум охранникам, чтобы они открыли шлагбаум. Мысль о том, что совсем скоро я введу Мэдди в свой дом, наполняет меня страхом.

– Ты не говорил, что живешь в таком роскошном месте, где тебя встречает охрана, – смеется она.

– Да, черт возьми, это великолепное место, но, подожди, пока не увидишь квартиру, – отвечаю я, подмигивая.

Переезд из Чикаго в Нью-Йорк и знакомство с Лукой и Келлером стали поворотными моментами в моей жизни.

Я оставляю автомобиль на месте, которое выкупил, и выключаю двигатель.

– Давай уложим тебя в постель, – предлагаю я, и ее смех наполняет салон.

Открыв дверцу, я выскальзываю наружу, обхожу машину спереди и направляюсь к пассажирской стороне.

Я распахиваю дверь и, наклонившись к Мэдди, беру ее на руки. Она обвивает мою шею руками, а ногами крепко обхватывает меня за талию.

– Разве это обязательно? Ты же знаешь, я могу ходить.

– Я заметил, как у тебя дрожат ноги, солнышко, и подумал, что могу помочь.

– Засранец.

Я закатываю глаза и шлепаю ее по попе, но не могу не заметить, как с ее губ срывается тихий стон, выдавая истинные чувства.

Подойдя к лифту, я нажимаю на кнопку вызова и быстро захожу внутрь, а затем выбираю пятьдесят второй этаж. Когда двери закрываются, Мэдди поднимает голову с моего плеча и осматривает зеркальный лифт. Она приподнимает бровь, соблазнительно улыбаясь, но не успеваю я прийти в себя, как мы уже поднимаемся на мой этаж, и с раздраженным вздохом я ставлю ее на ноги.

– Ух ты, это место так похоже на тебя, – говорит Мэдди, с восхищением оглядываясь вокруг.

Мой пентхаус имеет свободную планировку и панорамные окна от пола до потолка, из которых открывается великолепный вид на мерцающий огнями город. Как я и хотел, интерьер выполнен в черно-белых тонах, и здесь всегда чисто и аккуратно.

Положив руку Мэдди на поясницу, я веду ее через гостиную на кухню. Она запрыгивает на один из барных стульев у стойки, опирается на нее локтями и подпирает подбородок ладонями, с интересом наблюдая, как я достаю пару бокалов.

– Выпьешь? – спрашиваю я, протягивая ей один из хрустальных бокалов.

– Воды, пожалуйста.

Я наливаю в бокал холодную воду и ставлю перед ней.

– Мммм… – стонет она, делая глоток, и я замечаю, как по ее шее стекают маленькие капли.

Протянув руку, я обхватываю пальцами ее подбородок, а затем на несколько мгновений мы замираем, учащенно дыша, но не произнося ни слова. Я ни хрена не понимаю, что происходит, но эти манящие губы так и просят их поцеловать. Не раздумывая, я наклоняюсь, обхватываю Мэдди за затылок и, притянув себе, завладеваю ее губами. Словно я вновь стал подростком и переживаю свой первый поцелуй, не в силах остановиться. Я проскальзываю языком в ее рот, который еще хранит прохладу воды. Мэдди тихо стонет в ответ и идеально подстраивается под любое мое движение. Член становится таким твердым, что почти болит, и я снова безумно хочу ее. Я скольжу пальцами по ее платью, пока не добираюсь до подола, и, прервав поцелуй, снимаю его через голову. На мгновение я замираю, чтобы насладиться открывшимся видом. Передо мной сидит единственная женщина, из-за которой мое сердце когда-либо замирало. Единственная женщина, чей вкус я никогда не надеялся ощутить, находится здесь, в моем пентхаусе, и ждет, когда я снова войду в нее.

Это ведь то, чего я хотел, не так ли? Но почему же, принимая все, что Мэдди дает мне, я чувствую себя таким ничтожеством? Наверное, потому что знаю, что не могу дать ей то, чего хочет она.

Эти мысли вертятся в моей голове, но ее голос возвращает меня к реальности:

– Грейсон, с тобой все в порядке?

Я качаю головой и провожу пальцем по ее волосам, а Мэдди приподнимает бровь и раздраженно фыркает, заведя руки за спину. Бретельки черного бюстгальтера спадают с ее плеч, она срывает его с себя и бросает на пол.

О, она прекрасно знает, как сильно я обожаю ее сиськи. Возможно, именно поэтому на ее лице появляется озорная улыбка.