Грейсон отстраняется и, проведя по моим губам указательным пальцем, слегка оттягивает нижнюю.

– Соси, – приказывает он и погружает палец в мой рот, так глубоко, что он почти касается задней стенки горла.

Я слегка прикусываю его палец, и, с шумом вздохнув, он тихо стонет.

– Я просил сосать, а не кусать, солнышко.

Его дыхание касается моей щеки, и я чувствую, как по спине пробегают мурашки. Пока я нежно посасываю его палец, Грейсон наклоняется ближе и целует мой подбородок.

– Хорошая девочка, а теперь представь, что это мой член. Подумай, насколько заполнен будет твой ротик, когда я его трахну, – говорит он, нежно покусывая мочку моего уха, и мои трусики мгновенно намокают.

Он медленно вынимает палец из моего рта, и на его красивом лице появляется улыбка.

Потянувшись к нему через центральную консоль, я начинаю расстегивать его брюки, и Грейсон откидывается назад, предоставляя мне лучший доступ. Расстегнув ширинку, я вижу, как его внушительный член напрягается под тканью боксеров, и облизываю губы, а затем одариваю Грейсона соблазнительной улыбкой. Он проводит рукой по лицу и стонет, когда я расстегиваю его брюки и спускаю боксеры, чтобы освободить член. Я обхватываю его ствол пальцами и начинаю двигать рукой вверх-вниз, а заметив небольшую каплю светлой жидкости, вытекающую из головки, собираю ее подушечкой большого пальца, подношу ко рту и слизываю. Солоноватый вкус обволакивает язык.

– Черт, солнышко, – выдыхает он, пока я продолжаю ласкать его рукой.

Грейсон закрывает глаза и откидывает голову на подголовник, а затем протягивает левую руку и крепко обхватывает мою шею. Я отпускаю его член и вцепляюсь пальцами в мускулистое предплечье, пытаясь отодвинуть руку или отстраниться, но он лишь усмехается и приникает губами к чувствительному месту за моим ухом.

Часть меня хочет убежать, но большая часть – невероятно возбуждена. Все, о чем я могу думать, – это то, как он проникает в меня, заставляя кричать от наслаждения.

Внезапно Грейсон ослабляет хватку, и я делаю глубокий вдох. Меня охватывает облегчение, которое быстро сменяется чистым желанием. Я хочу его прямо сейчас.

– Я думала, ты сказал, что собираешься меня трахнуть, – говорю я, тяжело дыша.

Он накручивает прядь моих волос на пальцы, а затем тянет за нее, и мою голову пронзает острая боль.

– Моя опасная и развратная девочка жаждет, чтобы ее трахнули, – шепчет он, приподнимая мое лицо и открывая шею.

Его хриплый голос вызывает трепет во всем моем теле.

Черт, он назвал меня своей.

Я обхватываю ладонями его лицо и впиваюсь в его нижнюю губу, а Грейсон, в свою очередь, хватает меня за волосы на затылке и тянет с такой силой, что снова причиняет боль. Однако эта боль лишь усиливает мое желание.

Через секунду он уже задирает платье и касается резинки моих колготок.

– Эти чертовы колготки! – с раздражением восклицает он, срывая их.

Следом отправляются сапоги, а потом он задирает мое платье до талии.

– Здесь слишком тесно, – говорит он, – а для того, что я задумал, нам нужно больше места.

Он отводит руки и садится на водительское сиденье, оставляя меня в полуобнаженном виде, тяжело дышащей и готовой взорваться в любую секунду.

– Блять, Грейсон, ты шутишь?!

Он хихикает и, открыв водительскую дверь, выходит из машины.

Какого хрена?

В следующую секунду пассажирская дверь, к которой я прислонялась, резко открывается.

– Грейсон! – кричу я, падая и ожидая удара о камни, но его сильные руки подхватывают меня под мышки, и он вытаскивает меня из машины.

Когда он поворачивает меня к себе, его лицо озаряет озорная улыбка. Я обвиваю ногами его торс и ощущаю, как твердый, как камень, член упирается в бедро. Грейсон обходит машину, фары которой по-прежнему являются единственным источником света в этой глуши, и осторожно кладет меня обнаженной спиной на капот, под которым все еще урчит двигатель. Уложив на вибрирующий металл, он накрывает меня своим телом.

– Так гораздо лучше, – говорит он, целуя меня в губы и проводя тыльной стороной ладони по щеке. – Теперь я могу трахнуть тебя как следует.

– Пожалуйста, Грейсон, – умоляю я.

Он прерывает мои мольбы поцелуем и проводит рукой по платью, наконец добираясь до трусиков. Я закрываю глаза и запрокидываю голову, а он с легкостью срывает с меня стринги. Холодный воздух обдувает мою кожу, когда он раздвигает мои ноги, заставляя открыться для него.

– О боже, ты охрененно влажная и, кажется, готова принять меня, не так ли, солнышко?

Он нежно проводит пальцами по внутренней стороне моего бедра, едва касаясь пульсирующей от желания киски, и я стону от разочарования.

– Как я погляжу, ты ненасытная девочка, – шепчет он, проводя указательным пальцем от клитора до влагалища, и от одного этого прикосновения у меня начинают дрожать ноги.

– О, черт возьми, Грейсон, еще! – стону я, выгибая спину, и Грейсон, смеясь, погружает в меня пальцы, доводя меня до предела.