– Ты сказала, это следы от крапивы.

– Я солгала, не зная, что это.

Вымученная улыбка тронула губы Агаты, когда упрямый Александр сделал именно то, что она от него ожидала: сдавил её предплечье, применяя силу их связи. Кожу защипало, а последующее тепло стёрло все следы.

– Это временное решение, – подал голос Глеб, заставив всех обернуться к нему.

– Она не может умереть, будучи со мной на связи, – порывисто возразил Александр, прижав Агату к себе. Она щекой ощутила тревожную вибрацию в его напрягшихся мышцах и ускорившееся сердцебиение. Он ещё не был напуган, но Агата чувствовала, что это лишь вопрос времени, а она не хотела, чтобы Александр боялся за неё после всего пережитого и тех двух лет сна.

Глеб неопределённо качнул головой, не уверенный в ответе. Всех отвлекла русалка, которая завозилась со своей одеждой. Она оттянула ворот, чтобы продемонстрировать более тёмные пятна по всему левому плечу.

– Я понимаю, – вкрадчиво сказала она, обращаясь к одной только Агате. – Мне жаль. Я знаю, к чему всё идёт. Мне было боязно сперва, но… я видела Мокошь и Морану. От увиденного стало страшнее.

Девчушка была на удивление отважной и смышлёной. Выследила Илью и, зная, что он Морок, попыталась открыто вломиться во дворец. Даже сейчас, с несколькими Мороками и Марами в одном помещении, она не отступала. Агата протяжно выдохнула, нехотя соглашаясь, что ей движет нечто более важное… или нечто более ужасающее, чем самосохранение.

– Что вам известно? – встряла Анна, которая бросила короткий взгляд на сестру.

Её поджатых губ и испуга в глазах было достаточно. Застывшее выражение лица Северина Агата не могла прочитать, треклятый Марк и вовсе почуял раньше остальных, да ещё и Илью насторожил. Последний смотрел на неё с растерянностью, словно столкнулся с неразрешимой загадкой, когда думал, что знает всё. Именно этого Агата не хотела: звенящего напряжения с медленно накатывающим страхом.

– Лела сказала правду. Мертвецы за грядой просто… умирают. Она была со мной, пока я исследовал покойников. Их тела покрывали схожие пятна, – поделился Глеб.

Агата просила его отложить рассказ об этом, но из-за русалки бессмысленно скрывать. Она благодарно кивнула Глебу, сама не в состоянии подобрать слова. Неуязвимость благодаря связи с Мороком давно стала для Агаты какой-то частью обыденности, она перестала бояться смерти и боли. Поэтому непроходящие отметины вызвали ступор.

– Большего я не могу толком объяснить, – признался Глеб. – Мы с Агатой встретили такие же трупы мертвецов и по эту сторону гряды. Изучили, но всё идентично. Лела упомянула про магию, якобы она погибает. Агата хоть и живая, но её жизнь полностью зависит от связи с Мороком. То есть она буквально живёт на магии.

Александр отстранил Агату, задрал её рукав и шумно выдохнул, заметив возвращение бледных покраснений.

– Как давно они у тебя?

– Примерно месяц. Сперва они исчезали, тело излечивалось. Но потом возвращались чаще и на более длительный срок, – правдиво ответила она, ощупав собственную кожу. – До возвращения они держались неделю, а после твоего прикосновения пропали на день. Я решила, что помощь от тебя напрямую помогла, но они вернулись.

– Почему тогда они возвращаются уже сейчас?

– Я не знаю.

– Сперва то пропадают, то появляются, – встряла Лела. – Одинакового размера, на одном и том же месте. Но как начнут расти – уже будет не остановить.

– Ты знаешь, сколько у неё времени? – вмешался Илья.

– Не знаю, – пристыженно ответила русалка.

– А у тебя?

Лела мотнула головой.

– Мы решим этот вопрос сегодня, – категорично заявил Александр Агате. – Один из Мороков отдаст тебе половину жизни.

– Нет!

– Ты перестанешь жить на связи.

– Нет! – взмолилась Агата, не стыдясь своего страха. Мысль о возвращении полноценной жизни ужасала; она не могла объяснить, почему, но сознание охватывала тревога, будто ей намеревались отрубить руки.

Александр, может, и не понимал её страха, но знал о нём, поэтому опять обхватил лицо ладонями. Успокоил коротким поцелуем, погладил щёки большими пальцами. Мара испуганно мотнула головой, дёрнулась, но он держал крепко.

– Тише, я знаю, знаю. Клянусь, что знаю, Агата. Слышишь? – зашептал он ей, не давая отвести глаза. – Я помню каждое слово и обещание. В один день. Это обещание не только моё, и, отказываясь сейчас от возрождения, не я, а ты его нарушаешь. Ты не можешь уйти, пока я не состарюсь, а Ярина с Мстиславом не вырастут; пока Анна не будет готова тебя отпустить, а Илья не заведёт своих детей или же своего ученика. Ты не уйдёшь, пока я жив.

Монолог был торопливый, испуганный и одновременно разгневанный. Он не спрашивал, Александр ставил её перед фактом.

– Я могу уступить твоему страху или нежеланию разрывать связь, но не твоей смерти. Илья, Глеб, один из вас.

– Я помогу, но есть вероятность, что…