По солнцу Илья видел, что уже опаздывает. До полудня осталось совсем недолго. Когда разговор, казалось, зашёл в тупик, Илья резко поднялся на ноги, привлекая всеобщее внимание. Стараясь не выглядеть излишне подозрительно, он наврал о необходимой встрече с кузнецом, о которой забыл. Все поддержали Илью, решив до вечера прервать обсуждения и немного подумать. К счастью, и самому Глебу нужно было отлучиться: он поделился, что неподалёку живут его знакомые и он хотел бы их проведать.

Теперь встревоженный новостями Илья гнал коня к лесу, надеясь, что Лела не соврала и сумеет объяснить происходящее. Он не сразу отыскал поляну и опоздал на пару часов. Оказавшись на нужном месте, Илья резко потянул за поводья и бегло огляделся. Русалки не было видно. Спрыгнув на траву, он отпустил коня отдохнуть, а сам обошёл опушку, несколько раз сменил зрение, выискивая Лелу где-нибудь среди деревьев, но русалки не было. Она не пряталась и не дожидалась в лесной тени. Не зная, что делать, Илья сел на знакомый пень и принялся ждать, вскидывая голову на каждый звук. Он использовал задержку и для размышлений об услышанном.

Илья просидел на пне до самого заката и только после осознал тщетность ожидания. Похоже, он повёлся на враньё. Русалка выдумала историю, чтобы сбежать. Разумеется, она не собиралась возвращаться, а предложение отвести его к серпу было очевидной уловкой.

Не имея лишнего времени, на закате Илья направился обратно, помня, что Глеб обещал вечером посетить дворец и ответить на возникшие за день вопросы. Голова Ильи оставалась пустой, но уже будучи взрослым Мороком, он хотел знать как можно больше, если им предстоит столкнуться с чем-то настолько опасным, как тысячи мертвецов.

Вернувшись, Илья ощутил себя измотанным и разочарованным, – весь приготовленный на будущее план разваливался на части. Он распряг коня в конюшне и оставил его на попечении конюхов, сам же аккуратно пробрался во дворец, намереваясь незаметно проскользнуть в свою спальню. Если что, прикинется, что давно вернулся. Слуги и стража ещё бродили по коридорам первого этажа, но на втором и выше было спокойнее.

Илья дёрнулся обратно за угол, услышав голос Агаты.

– Мы поговорим в кабинете Северина, почти все собрались.

Шаги удалялись.

– Хорошо, – ответил Глеб.

Илья хотел было догнать их, поняв, что встреча ещё не началась, но успел лишь выглянуть и увидел, как Глеб задержал Агату, схватив её за локоть. Первым порывом вспыхнуло негодование, но Глеб моментально разжал пальцы. Илья спрятался раньше, чем Агата успела обернуться.

– Я расскажу им, – категорично предупредил Глеб.

– Нет, не расскажешь, – заупрямилась Агата.

– Тогда объясни сама. У нас нет времени оттягивать.

– Я не могу, – с меньшей уверенностью возразила Агата.

– Можешь, просто не хочешь или боишься, – на последних словах тон Глеба смягчился, но такой поворот заставил Илью напрячься сильнее. Ему не нравилось, как он разговаривал с Агатой, будто понимал и хорошо её знал. Неприятное ощущение вязким осадком скопилось в груди.

– Я хотела, честно, но не смогла, – призналась Агата. – Я не могу объяснить то, чего сама не понимаю. Пожалуйста, дай мне подумать хотя бы до завтра.

– Чем раньше признаешься, тем легче тебе самой станет.

– В чём признаешься? – раздражённо спросил Илья, прекратив скрываться.

Мара вскинула на него растерянный взгляд, пока Глеб отступил от Агаты на пару шагов, словно почуял неладное. Поддавшись неясному замешательству, Илья стремительно сократил расстояние, будто Агата могла сбежать вместе с правдой. Мара не двинулась с места, а изумление быстро сменилось мягкой, но дежурной улыбкой. Анна умела такую держать весь день, однако у Агаты подобное выражение лица выглядело неловко.

– В том, что я не люблю печёные яблоки на десерт.

Ответ, как подножка, сбил Илью с мысли, юноша даже споткнулся о собственную ногу и покачнулся. Улыбка Агаты стала шире, она издала искренний смешок при виде застигнутого врасплох Ильи. Юноша постарался взять себя в руки, вернул хмурое выражение лица.

– Кабинет Северина в конце коридора, – бросил он Глебу.

Морок понял намёк и, кивнув Агате, направился дальше в одиночестве. Агата нехотя проглотила смешки и в итоге печально вздохнула, взглянув на Илью.

– В чём дело, малыш?

– Что ты скрываешь?

– Ничего.

– Врёшь.

Агата сдвинула брови; она не выглядела обиженной или удивлённой, но явно не одобряла его тон. Илья никогда не позволял себе говорить с Агатой так прямо, а окажись рядом Александр, то он и вовсе получил бы сейчас подзатыльник.

– Прости. – Покраснев от стыда, Илья свесил голову. – Я… я подслушал и… заволновался, что что-то произошло. Извини, я не должен был…

Агата в смятении обернулась на ушедшего Глеба, затем вновь посмотрела на Илью. Тот покраснел пуще прежнего, наконец осознав, о чём подумал, а под пристальным взглядом Агаты был готов провалиться сквозь землю, потому что она догадалась.

– Ох, Илья, в другой раз я бы обиделась, подумай ты обо мне так, но понимаю, что ты защищаешь своего наставника, – примирительно заверила Агата, взяв его за руки.