Я улыбаюсь для детей, для отца, говорю, что «все хорошо», когда у меня спрашивают, как я себя чувствую и почему опять не ем. Почему у меня проснулась «аллергия» на цветение, когда в самый неподходящий момент прикрываюсь ей, стараясь не разрыдаться за завтраком «без повода». Ведь нет повода, нет, правда… Джамаль пропал без вести, он не погиб — и пока жива эта версия, я не имею права раскисать и прощаться с ним. Не имею. Да только эти мысли не помогают мне избежать удушливых спазмов, одолевающих ночью: когда задыхаюсь от боли и бессилия, умираю от острой потребности прижаться к его груди, ощутить его глубокое дыхание, гулкое биение сердца и то, как он отвечает мне, притягивая к себе ближе.

В моей жизни были тяжелые моменты, были и по- настоящему трагичные, но никогда мне не было так трудно, как сейчас. Так больно и страшно. Жить, сгорая каждый день без новостей, теряясь в догадках и собственных версиях того, почему Джамаль не выходит на связь.

Его нет три недели.

Мне страшно, что через три года я так же приду на этот пляж и подумаю о том, что его нет уже три года. Буду ли я ждать? Конечно… столько, сколько потребуется… пока он не вернётся ко мне.

Радует, что Эмили в безопасности, как и Реза, который пытался сбежать из резиденции Искандера вместе с остальными детьми, как только того взяли под стражу. Арьян, сам принц Анмара, лично пригласил меня во владения короля, куда были перенаправлены сбежавшие дети, где я и нашла мальчика. Уговаривать его переехать ко мне долго не пришлось — Эмилия с

Аделой на тот момент уже находились на вилле, и каждый раз мое сердце пело от радости, когда я видела, как воссоединенные дочь и мать не могут наобниматься и наговориться друг с другом.

— Медина, — от беспокойных мыслей меня отвлекает голос Лейлы. Она обычно не ходит на пляж, но сейчас я вижу, как девушка опускается на лежак рядом со мной и поднимает на меня прямой и открытый взгляд черных глаз. Лейла тоже переживает непростые времена, стресс и нервное напряжение сказываются на её миловидном лице с полным отсутствием макияжа, на смену которому пришли опущенные уголки губ и вечно напряженные брови. Проходя мимо её спальни, я часто слышу, как она тихо плачет, изредка всхлипывая навзрыд, задавая себе вслух лишь один вопрос: «Почему?».

Она потеряла отца, человека, которого считала главным мужчиной в своей жизни, несмотря на наличие мужа. Еще больше она подавлена тем, что все это время не знала, какие чудовищные дела проворачивает Таир Кадер, являющийся виновником процветающих в Анмаре «Шатров Махруса», уничтожая и губя человеческие жизни. Почти вся её семья оказалась олицетворением обмана и лжи, а «лучшая подружка» едва ли не отравила её, несмотря на то, что бокал, щедро снабженный Аидой ядом, предназначался мне. Лейлу выписали через пару дней после того рокового дня, когда Мэтью рассказал мне всю правду о «за кулисье» этого парада безумия. И только неделю назад девушка начала выходить из своей спальни и помогать мне в работе по дому — а именно этим я сейчас и занимаюсь в свободное время, стараясь заполнить тревожные мысли более полезным и созидательным делом.

— Привет, Лейла. Как себя чувствуешь? Рада, что ты наконец вышла из своей спальни днем, — ободряющим тоном приветствую первую жену Джамаля.

— Не очень, Рика. Я не могу здесь больше оставаться, — резко сжимая кулаки, твердо произносит девушка.

— Почему? — не сказать, что я сильно удивлена. Чувствовала, что все к этому и идет, и, учитывая обстоятельства гибели отца Лейлы, подобный исход вполне ожидаем.

— Потому что понимаю, что не могу смириться с тем, что произошло. Моя жизнь повернулась на сто восемьдесят градусов. То, во что я верила, то, что считала святыней — разрушено. Моя мать убита горем и находится в таком же подвешенном состоянии. Она не верит в грехи отца, не может принять того, что он вел двойную жизнь и являлся… преступником, — девушка нервно сглатывает, глядя на меня из-под отяжелевших из-за слез ресниц. — Я чувствую, что мне нужно уехать, и я нужна матери. К тому же я не знаю, что чувствую теперь к Джамалю. Я всем сердцем любила его, но, кажется, совершенно не знала своего мужа, как и своего отца. горькое совпадение, не находишь? — тихо заканчивает Лейла, поднимая на меня взор полный боли и отчаяния.

— Я все понимаю. Можешь не объяснять, если тебе тяжело говорить об этом.

— Поверь, я искренне надеюсь, что Джамаль-джан жив. Я молюсь за него каждый день. Я понимаю, что мой отец принес много горя невинным людям, но я любила и его тоже. Я думаю, что не смогу жить с человеком, который фактически убил моего отца. каким бы чудовищем он ни был, — губы девушки начинают мелко дрожать, воздух покидает мои легкие, когда мысли вновь возвращаются к тому факту, что, скорее всего, Джамаль умер во время теракта на мосту вместе с Таиром Кадером.